Нормы Конституции Российской Федерации как действующее право

Снегирев В.А.
студент 3 курса
очного юридического факультета
ФГБОУВО «Российский государственный университет правосудия»

Конституция занимает особое место в системе законодательства России, имеет статус нормативного акта высшей юридической силы. Несмотря на небольшой объем, она закрепляет основы государственного строя РФ, основные права человека и гражданина – базис всего правового регулирования.

Изучая судебную практику, мы редко сталкиваемся с применением ее норм в мотивировочной части, что вызывает вопрос о реальности прямого действия Конституции.

По мнению действующего судьи Конституционного Суда РФ Н.С. Бондаря, одним из основных начал, характеризующих Конституцию Российской Федерации в наиболее полном, концентрированном виде, выступает ее способность быть институционной нормативно-правовой основой разрешения законодательных и правоприменительных противоречий в правовых механизмах функционирования современной демократии[1].

Согласно ст. 15 Конституция РФ имеет прямое действие. Несмотря на более чем двадцатилетний срок, прошедший с момента ее принятия, в юридической науке и практике так и не сложилось единства мнений по вопросам, каким образом реализуется прямое действие Конституции, каков механизм его применения.

Среди ученых-конституционалистов сложилось два подхода относительно содержания принципа, закрепленного в указанной выше статье. Первый заключается в признании возможности непосредственного применения положений Конституции, причем даже в тех случаях, когда имеется соответствующее конкретизирующее законодательство. Например, согласно позиции ряда исследователей, прямое действие Конституции РФ означает, что ее нормы должны применяться непосредственно и не требуют наличия специального федерального закона или иного нормативно-правового акта, хотя, безусловно, механизм ее прямого действия не стоит абсолютизировать[2]. «…уже необязательной становится во всех случаях ссылка на иной закон, которого может и не быть в современный переходный период. Если норма Конституции восполняет этот пробел, годится для решения того или иного спора, то этого достаточно: правовой фундамент под здание социального решения подведен», - утверждает А.Б. Венгеров[3]. По мнению С.А. Авакьяна, ценность конституционного регулирования состоит именно в том, что оно в концентрированной форме может создать непосредственную базу развития общественного отношения даже без дальнейшего законодательного регулирования[4].

Второй подход ставит под сомнение принадлежность норм Конституции к реально действующему праву. Его сторонники отстаивают идею «надзаконности» конституционных норм: будучи юридической базой отечественной правовой системы, большая их часть не является нормами права в собственном смысле, поскольку не содержит конкретных предписаний, а выступают политико-правовыми установками[5].  

По нашему мнению, первая точка зрения более справедлива. Исходя из предписаний самой Конституции, практики ее применения, оспаривание прямого действия КРФ противоречит действующему законодательству. Невыполнение ее положений, как базиса всей правовой системы России, негативно влияет на все право в целом.

Интересно, что различие указанных подходов изначально прослеживалось и в соответствующих позициях высших судебных инстанций – Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ.

В первоначальной редакции постановления Пленума Верховного Суда РФот 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» указано, что суд, разрешая дело, применяет непосредственно Конституцию, в частности, когда Конституционным Судом выявлен пробел в правовом регулировании либо когда пробел образовался в связи с признанием не соответствующими Конституции нормативного правового акта или его отдельных положений с учетом порядка, сроков и особенностей исполнения решения Конституционного Суда, если они в нем указаны (подп. "б" п. 2)[6].

Позже по этому поводу было вынесено Постановление Конституционного суда Российской Федерации, в котором говорится, что «отсутствие у судов общей юрисдикции и арбитражных судов правомочия признавать указанные нормативные акты не соответствующими Конституции Российской Федерации и потому недействующими прямо вытекает и из части 2 статьи 125 Конституции Российской Федерации, которая относит Верховный Суд Российской Федерации и Высший Арбитражный Суд Российской Федерации к субъектам обращения в Конституционный Суд Российской Федерации с запросами о проверке (вне связи с рассмотрением конкретного дела, т.е. в порядке абстрактного нормоконтроля) конституционности нормативных актов, перечисленных в пунктах "а" и "б" части 2 данной статьи. Кроме того, согласно ее части 4 Конституционный Суд Российской Федерации по запросам судов проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле.»[7].

На основе постановления КС РФ Пленум ВС РФ внес поправки в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» в котором принял позицию Конституционного суда и изложил абз.1 п.3 в следующей редакции: «В случае неопределенности в вопросе о том, соответствует ли Конституции подлежащий применению по конкретному делу закон, суд обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о конституционности этого закона. Такой запрос в соответствии со ст. 101 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» может быть сделан судом любой инстанции и в любой стадии рассмотрения дела»[8]. Фактически, Пленум лишил суды общей юрисдикции возможности самостоятельно проверять соответствие нормативно-правовых актов Конституции, обязав судей направлять запрос в КС РФ и приостанавливать производство по делу до рассмотрения запроса органом конституционного контроля. Не нужно забывать о том, что Конституционный суд РФ по отношению к Верховному Суду РФ не является вышестоящей инстанцией. Возможно, изменения были приняты для единообразия судебной практики, но соблюдение Основного закона обязательно для всех судов России и ни одна ветвь или инстанция не может ограничивать права других.

Конституция является базисом системы права России, её положения являются в этом плане основными ценностными категориями для граждан и государства в целом. Стоит отметить, что при разработке Основного закона[9] учитывались как существующие, так и зарождающиеся общественные отношения, но в данный момент требование о согласованности направлено в другую сторону – текущие отношения должны соответствовать Конституции. Соответственно, прямое действие выражается не столько в соответствии общественных отношений какой-либо определенной норме, сколько всему документу в целом, «духу» Конституции.

Очевидно, что в конституционном регулировании могут быть заложены начала общего и особенного. В этом отношении восприятие Конституции как нормативного правового акта (закона) и как некого набора правовых ценностей должно было стать естественной частью нашего юридического бытия. В качестве примера можно привести закрепление в ней высших судебных органов: Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ. Глава 8 конкретно называет эти органы и ее положения не оспариваются ни другими законами, ни правоприменительной практикой. Другой пример, который часто приводится в литературе – Конституционное Собрание. В отсутствие специального правового регулирования порядка его формирования и деятельности, нет сомнений, что без названного органа невозможен пересмотр Конституции РФ. Это доказывает возможность ее применения без детализации в иных нормативных правовых актов, а значит, одного из проявлений прямого действия.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» в первоначальной редакции гласит, что суд, разрешая дело, непосредственно применяет Конституцию, в частности, тогда, «когда закрепленные Конституцией положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения». Несмотря на изменение позиции Верховного суда в 2013 году, изменения в другие нормативные акты, в частности Гражданский процессуальный кодекс РФ (далее – ГПК РФ) внесены не были.

Если обратиться к ГПК РФ, то в части 2 ст. 11 увидим следующее положение. «Суд, установив при разрешении гражданского дела, что нормативный правовой акт не соответствует нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, применяет нормы акта, имеющего наибольшую юридическую силу». Статья сохраняет свое действие и на текущий день, законопроекты по ее изменению в органы законодательной власти России не вносились.  Выше было отмечено, что Конституция РФ не только обладает высшей юридической силой, но и является реально действующим правом, а значит, в административном, гражданском и уголовном судопроизводстве должна иметься возможность её непосредственного применения. Причем пределы этой возможности должны определяться как в самой Конституции РФ, так и в процессуальном законодательстве.

Аналогичная позиция содержалась в уже названном Постановлении Пленума ВС РФ, место которого в системе нормативных правовых актов не определено. На практике Постановления Пленума являются еще более авторитетными, чем федеральные законы[10].

Обязательность постановлений Пленума Верховного Суда обеспечивается системой их применения после принятия. Данная система не закреплена в законодательстве, однако имеется четкая практика, показывающая, что судьи и стороны процесса относятся к Постановлениям Пленума именно таким образом, что говорит об обязательном характере. Неприменение судьей разъяснений высшей судебной инстанции поставит под сомнение законность его решения и может стать основанием для успешного кассационного обжалования[11].

Каким бы спорным ни был этот вопрос с точки зрения юридической теории, разъяснения Пленума ВС РФ являются обязательными не только для нижестоящих судов, но также в отношении других органов государственной власти, частных и юридических лиц, руководствующихся истолкованными в постановлениях законами. Судьи и другие органы рассматривают их как основание для легитимной профессиональной критики в случае, если они не станут следовать содержащимся в них разъяснениям.

В.И. Радченко, первый заместитель Председателя Верховного Суда РФ с 1989 г., заявил на Конституционном совещании следующее: «Мы [Пленум Верховного Суда] даем судам руководящие разъяснения. Судья должен придерживаться каких-то разъяснений, которые дают вышестоящие суды. Это вопрос, который уже настолько в практике решен, что не вызывал никаких вопросов, только в теории спорят»[12].

Новая редакция Постановления Пленума ВС РФ изменила правило, которым руководствовались суды общей юрисдикции на протяжении почти 18 лет. При этом судебные решения, которые принимались этими судами с учетом старой позиции Пленума Верховного Суда РФ, не пересматривались в связи с внесенными изменениями. За несоблюдение требований обоих постановлений суд общей юрисдикции никакой ответственности не несет. Например, в судебном решении использована норма конституции. Более того, суд попытался вложить в нее какое-то конкретное содержание. Судебный акт предварительно никем не проверяется, а вступает в силу по истечении определенного срока. Механизма ответственности за использование «не того» нормативного акта не установлено, только если решение было заведомо неправосудным[13]. Стало быть, никто судьям не мешает напрямую руководствоваться конституцией: ссылаться на ее нормы, пояснять необходимость их применения в конкретном деле. Исключение составляет только возможность пересмотра дела в порядке надзора, но он возможен только по инициативе сторон.

Исходя из вышеизложенного, мы можем сделать вывод, что однозначно сложившегося мнения среди ученых по поводу прямого действия Конституции не сложилось. Ситуация в практике ее применения также не однозначна, но движение к изменению существует. Приведение в соответствие постановлений пленумов высших судебных инстанций говорит о важности вопроса. К сожалению, часть противоречий сохранилась, в частности между постановлением от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» и статьей 11 Гражданского процессуального кодекса РФ. Надеемся, что в ближайшее время законодатель восполнит пробелы и устранит коллизии.


[1] См.: Бондарь Н.С. Конституция, конституционный контроль и социальные противоречия современного общества // Журнал российского права. 2003. N 11. С. 55 - 64.

[2] См., например:Конституция Российской Федерации: доктринальный комментарий (постатейный) (под ред. Ю.А. Дмитриева). М., 2009 / СПС «КонсультантПлюс»; Комментарий к Конституции Российской Федерации (под общ. ред. Л.В. Лазарева).М., 2009 // СПС «КонсультантПлюс»; Ершов В.В. Размышления к 20-летнему юбилею Конституции России М, 2013 // СПС «КонсультантПлюс».

[3] Венгеров А.Б. Прямое действие Конституции: правовые, социальные, психологические аспекты // Общественные науки и современность. 1995. № 5.

[4] Авакьян С.А. Конституция России: природа, эволюция, современность. М., 2000.

[5] См. подр.:Кутафин О.Е. Источники конституционного права Российской Федерации. М., 2013.

[6] Кокотов А.Н. О прямом действии Конституции Российской Федерации // Актуальные проблемы российского права. 2013. N 12. С. 1511 - 1516.

[7] Постановление Конституционного Суда РФ от 16.06.1998 N 19-П «По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации"//СПС «Консультант Плюс».

[8] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.04.2013 N 9 "О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 года N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" //СПС «Консультант Плюс».

[9] Здесь и далее термин «Основной закон» в качестве синонима Конституции РФ используется условно ввиду имеющихся разногласий по данному вопросу в научной среде.

[10] См., напр.: Интервью с Секретарем Пленума Верховного Суда РФ, судье Верховного Суда РФ В.В Демидовым/ Официальный сайт Верховного Суда РФ http://www.supcourt.ru/print_page.php?id=740

[11] Бурков А.Л. Статус постановлений Пленума Верховного Суда РФ в законодательстве и судебной практике // Известия вузов. Правоведение. 2011. N 5. С. 172 - 186.

[12] Там же.

[13] Ст. 305 Уголовного кодека РФ от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 24.11.2014) // СПС «Консультант Плюс».

Оставить комментарий