Толкование положений о качестве в договоре возмездного оказания услуг

Васильева А.А.
студентка 2 курса РГУП

В настоящее время регулирование сферы возмездного оказания услуг является одним из самых обсуждаемых вопросов [1] в юридическом сообществе, поскольку нормативно-правовое регулирование данного сектора сводится к главе 39 ГК РФ, включающей всего лишь 5 статей. На примере договора возмездного оказания юридических услуг будет рассмотрена проблема определения качества услуг, в т. ч. наличия у таких услуг материального результата.

Согласно статистическому обзору на июль 2016 г. в России было зарегистрировано более 100 тыс. действующих организаций, ведущих деятельность в области права [2]. Из года в год статистика по судебным спорам также растет. Так, в 2017 г. арбитражные суды окончили рассмотрение 1,7 млн дел. Суды общей юрисдикции — 14,8 млн гражданских и около 1 млн уголовных дел [3].

Рынок юридических услуг поражает своими масштабами, в связи с чем требует адекватного правового регулирования. В правовом аспекте взаимодействие адвоката (юриста) и клиента реализуется в договоре возмездного оказания услуг. При заключении данного договора клиент рассчитывает получить юридическую услугу, которая удовлетворила бы его нужды, например, принятие решения судом в его пользу. В связи с чем возникает вопрос: может ли являться результат оказанных услуг объективным критерием качества юридических услуг.

Термин «услуга» пронизывает значительную часть ГК РФ (около 224 упоминаний данного термина в 4 частях ГК РФ), однако легального определения «услуги» кодекс не содержит. Традиционно в литературе гражданского права отмечают, что услуга в отличии от работ не имеет результата (или этот результат безразличен), поскольку услуга потребляется в процессе ее получения [4]. Однако существует иной подход, который классифицирует услуги на 2 вида: имеющие и не имеющие результата. Так, Я. Ф. Фархтдинов полагал, что услуга — тот же труд, но выражающийся в особой форме: деятельности, имеющей полезный эффект. Он считал, что результатом деятельности может быть создание новой вещи, восстановление прежних свойств уже имеющегося предмета, но деятельность может выражаться и в совершении таких действий, которые не создают материальных ценностей, не приобретают в объективной форме самостоятельного бытия, но имеют полезные свойства [5]. Возникает закономерный вопрос: есть ли у юридических услуг результат, и если есть, то всегда ли?

А. Г. Карапетов в комментарии к ГК РФ проводит анализ Постановления КС РФ № 1‑П [6]. Здесь Суд, помимо обоснования запрета «гонорара успеха» (т. е. платы за достижение результата по делу) сделал заключение, признав недопустимым в принципе включение в предмет не только договора на оказание юридических услуг, но и, по сути, любого договора возмездного оказания услуг достижения того или иного результата, поскольку это меняет установленный законом предмет такого договора как ограниченный совершением определенных действий. Исходя из логики Суда получается, что в предмет договора на оказание аудиторских услуг не может входить подготовка аудиторского заключения, а в предмет договора на оказание услуг по подготовке правового заключения не может входить передача самого заключения и т. д [7], что представляется нелогичным и абсурдным. Соответственно можно сделать вывод, что часть договоров оказания юридических услуг может предполагать результат, как было указано выше, а другая часть направлена на приложение максимальных усилий для достижения результата (например, судебное представительство, о чем также свидетельствует запрет на включение «гонорара успеха» в такие договоры и его правовой защиты).

Стоит отметить, что арбитражные суды признают возможность включения в договор оказания услуг результата таких услуг. В частности, ВАС РФ в письме №48 со ссылкой на свободу договора (ст. 421 ГК РФ) указал, что обязанности исполнителя могут включать в себя не только совершение определенных действий, но и предоставление заказчику результат этих действий (письменные консультации по юридическим вопросам, проекты договоров, заявлений и т. д.). [8]

Таким образом, вопрос наличия или отсутствия у услуги результата является дискуссионным, но совершенно точно нельзя полностью согласиться с тем, что в случае наличия у услуги результата он является безразличным, поскольку формальное потребление услуги не есть самоцель лица, заключившего договор возмездного оказания услуг. В связи с чем возникает вопрос об оценке качества таких услуг.

В 1988 г. одним из первых В. Цейтамль определил, что «качество услуги» — это суждение потребителя о совершенстве или превосходстве услуги. Вместе с тем качество услуги определялось через сравнение ожиданий потребителей с реальными результатами деятельности исполнителя услуги [9]. С данной интерпретацией нельзя согласиться однозначно, поскольку мнение потребителя всегда будет субъективным, а полученные результаты от услуги обусловлены совокупностью объективных и субъективных факторов.

Относительно юридических услуг Ф. Котлер отмечает, что эти услуги относятся к категории «чистые» услуги, которые обладают предполагаемыми характеристиками. В связи с этим их сложно оценить даже после потребления [10].

К проблеме качества юридических услуг обращались многие авторы. В частности, Е. М. Берлин, М. Ю. Барщевский, М. В. Кратенко, С. Н. Гаврилов и другие. С. Н. Гаврилов высказывал мнение, что данные критерии необходимо искать в описании самого процесса оказания услуги [11]. Здесь необходимо оценивать то, например, каким образом юрист построил взаимодействие со своим клиентом, осуществлял ли он участие во всех необходимых процедурах, каким образом составлялись необходимые документы, как формировалась доказательственная база и своевременно ли предоставлялись доказательства.

Ю. А. Кузнецова обосновывает положение о существовании двух уровней регулирования качества: правовое регулирование (НПА, международные договоры и др.); индивидуальное регулирование (локальные акты, договорное регулирование и др.) [12]. Сегодня данная концепция остается нереализованной в полной мере, поскольку на уровне правового регулирования критерии качества юридических услуг не закреплены, хотя в этом имеется объективная необходимость. Так, согласно ч. 2 ст. 17 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре РФ» [13] статус адвоката может быть прекращен на основании заключения квалификационной комиссии в случае ненадлежащего исполнения своих обязанностей адвокатом перед доверителем, а также в случае нарушения адвокатом Кодекса профессиональной этика адвоката (далее — КПЭА). Здесь возникает логичный вопрос: чем руководствуется квалификационная комиссия при определении надлежащего или ненадлежащего исполнения адвокатом своих обязанностей. Очевидно, что данные решения принимаются по усмотрению комиссии, что нельзя назвать адекватным с правовой точки зрения.

В международном стандарте понятие «качество» определяется как степень выполнения требований, совокупность собственных характеристик. Далее следует отсылка на понятие «требование», затем еще на несколько понятий. [14] Этот стандарт не объясняет полным образом, что такое качество в общем его значении, а лишь отсылает к новым и новым понятиям, которые в конечном итоге замыкаются в порочный круг, не принося необходимого результата.

Если обратиться к национальным стандартам (ГОСТ), то можно вывести следующие положения. Предоставляемые услуги должны гарантировать клиенту квалифицированную юридическую защиту законных прав и помощь в целях принятия объективного решения по его вопросу; содействие в оказании юридической помощи должно обеспечивать разъяснение сути и состояния интересующих клиента проблем, определять пути их решения и осуществлять практические меры (содействие в подготовке и направлении в соответствующие инстанции необходимых документов, личное обращение в эти инстанции, контроль за прохождением документов и т. д.) [15].

Прежде всего стоит обратить внимание на сочетание «объективное решение». Термин «объективный» уходит корнями в философию и означает то, что существует вне человека, независимо от его сознания и воли [16]. Объективное решение можно определить, как решение, соответствующее действительным обстоятельствам дела и нормам существующего права, решение, на которое не повлияли различные чувства и отношение к предмету спора.

На уровне индивидуального регулирования можно отметить КПЭА, [17] на основе которого можно выделить следующие критерии качества юр. услуг:

Независимость, разумность и добросовестность адвоката при оказании юридических услуг (см. п. 1 ст. 5, п. 1 ст. 8). Адвокат должен способствовать устранению всего, что препятствует мировому соглашению (см. п. 2 ст. 7). Он не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне (см. подп. 1 п. 1 ст. 9) и др.

Квалифицированность предоставляемых юридических услуг (п. 1 ст. 8), которая требует определенной доработки, поскольку формальное наличие диплома о высшем юридическом образовании еще не презюмирует качественность предоставляемых услуг.

Стоит отметить, что Р. В. Лихачев в своей диссертации разработал аспекты качества юридической услуги. В частности, автор указывает, что существует профессиональный аспект качества (что потребитель получает от юридической услуги) и функциональный аспект качества (как потребитель получает юридическую услугу) [18]. Данное разделение заслуживает особого внимания, поскольку представляет собой интегративное образование, которое обоснованно может включать в себя вышеуказанные критерии, выработанные на основе анализа КПЭА, а также критерий достижения результата.

Относительно качества юридических услуг по договору возмездного оказания услуг в 2013 году Высший Арбитражный Суд РФ высказал позицию, что юридические услуги признаются некачественными, если исполнитель не сообщил об изменениях законодательства и это привело к возникновению у последнего убытков [19]. Примечательным в этом деле является то, что несмотря на наличие подписанного сторонами акта-приемки и передачи услуг Суд указал, что что само по себе наличие такого акта не презюмирует качественность оказанных услуг, а нижестоящим судам следует учитывать специфику ситуации. В этом деле Суд применил нормы о подряде (экономия подрядчика) по аналогии к услугам, чем доказал, что услуги были оказаны некачественно, однако взыскать убытки заказчику так и не удалось.

Для того, чтобы доказать то, что услуги были оказаны некачественно, данная некачественность должна быть особо грубой. Например, если юрист не имел полномочий на предъявления иска, умолчал об этом при заключении договора, но получил за это оплату от клиента, а исковое заявление позже было возвращено судом [20]. Либо же юрист просто не подписал исковое заявление, которое впоследствии по этой причине было возвращено судом [21].

Таким образом, проблема определения качества юридических услуг носит скорее казуистический характер. Исход дела зависит от доказательств, которые может предоставить клиент, парируя на некачественно оказанные юристом услуги. И если доказать письменные оплошности юриста не составляет труда, то доказать причинно-следственную связь между манипуляциями юриста в зале суда и возникшими убытками фактически невозможно.

Подводя итог, необходимо разделять договоры оказания юридических услуг, направленные на приложение максимальных усилий, и договоры, направленные на определенный результат. Относительно возможных критериев качества можно отметить критерии законности, независимости, добросовестности, разумности, квалифицированности (с определенными доработками), своевременности и достижения результата по делу (здесь по аналогии можно применять общие положения о подряде (гл. 37 ГК РФ)). Тогда случаи незаявления сроков исковой давности, пропусков сроков апелляционного обжалования, консультации, не соответствующие законодательству, обоснованно можно будет квалифицировать как некачественные услуги, что позволит доверителю защитить свои права.



[1]  См., например: Ватолкина Н. Ш. Систематизация подходов к определению категории «качество услуги» // Известия Дальневосточного федерального университета. Экономика и управление. 2012. № 4 (64); Гаврилов С. Н. О качестве юридической помощи в адвокатуре // Юристъ-Правоведъ. 2007. № 6. С. 17–21; Кузнецова Ю. А. Условие о качестве в гражданско-правовых договорах: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2015.

[2]  Моисеева Е., Скугаревский Д. Рынок юридических услуг в России: что говорит статистика. URL: http://www.enforce.spb.ru. (дата обращения: 19.10.2019).

[3]  Статистика по работе судов РФ за 2017 год. URL: https://pravo.ru. (дата обращения: 19.10.2019).

[4]  См, например: Кабатов В. А. Возмездное оказание услуг // Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Текст. Комментарий. Алфавитно-предметный указатель. М., 1996. С. 392; Луць В. Зобов»язальне право (комментарии к проекту ГК Украины). Киiв, 1998. С. 572.

[5]  Фархтдинов Я. Ф. Законодательство и судебная практика по некоторым видам бытового обслуживания. С. 9 URL: http://lawlibrary.ru. (дата обращения: 19.10.2019).

[6]  Постановление Конституционного Суда РФ от 23.01.2007 № 1‑П «По делу о проверке конституционности положений п. 1 ст. 779 и п. 1 ст. 781 ГК РФ в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью «Агентство корпоративной безопасности» и гражданина В. В. Макеева».

[7]  Карапетов А. Г. Договорное и обязательственное право (общая часть): постатейный комментарий к статьям 307–453 Гражданского кодекса РФ. М., 2017. С. 38–39.

[8]  Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 29.09.1999 № 48 «О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг».

[9]  Ватолкина Н. Ш. Указ. соч. С. 84.

[10]  Лавлок К. Маркетинг услуг: персонал, технологии, стратегии. М., 2005. С. 44.

[11]  Гаврилов С. Н. Указ. соч. С. 17–21.

[12]  Кузнецова Ю. А. Указ. соч. С. 9.

[13]  Федеральный закон от 31.05.2002 № 63‑ФЗ (ред. от 29.07.2017) «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

[14]  Международный ISO стандарт: 9000 «Системы менеджмента и качества» от 15.12.2000.

[15]  ГОСТ Р 52142–2013 Социальное обслуживание населения. Качество социальных услуг. Общие положения.

[16]  Толковый словарь русского языка Дмитриева. М., 2003.

[17]  Кодекс профессиональной этики адвоката (принят I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003).

[18]  Лихачев Р. В. Концепция оценки качества юридических услуг и создание маркетингового инструментария для ранжирования профессионализма субъектов адвокатской деятельности: Автореф. дис. … канд. экон. наук. Ижевск, 2006. С. 9.

[19]  Постановление Президиума ВАС РФ от 24.09.2013 № 4593/13 по делу № А41-7649/2012.

[20]  См., например: апелляционное определение Мосгорсуда от 12 августа 2013 г. по делу № 11–23019.

[21]  См., например: апелляционное определение Мосгорсуда от 26 июня 2013 г. по делу № 11–10069.