Некоторые проблемы и перспективы развития семейного законодательства

Гераськина Д.А.
студентка 3 курса
Самарского национального исследовательского университета
имени академика С.П. Королёва

Современное семейное право имеет ряд весьма сложных, нерешенных проблем. В их число входят недостаточная разработанность понятийного аппарата Семейного кодекса РФ, вопросы, связанные с установлением происхождения ребенка, возникновением прав и обязанностей родителей и детей в результате применения искусственного оплодотворения и переноса эмбриона, вопросы, связанные со сменой пола одним из супругов, статусом отдельно проживающих родителей, легализацией однополых браков и др.

Данные вопросы бурно обсуждаются в юридической науке. Такая активность нередко приводит к тому, что лица с правом законодательной инициативы, проанализировав все возможные варианты решения проблем в сфере семейного права, облекают полученную информацию в законопроект.

Так, в 2018 г. членом Совета Федерации А. В. Беляковым был внесен в Государственную Думу РФ законопроект [1], направленный на защиту прав лиц, состоящих в фактических брачных отношениях.

Согласно этому законопроекту предлагается уравнять права и обязанности лиц, состоящих в фактических брачных отношениях, с лицами, состоящими в браке, при наличии условий совместного проживания и ведения общего хозяйства в течение пяти лет либо совместного проживания и ведения общего хозяйства в течение двух лет при наличии хотя бы одного совместного ребенка.

Поддержали данную инициативу как церковь, так и ученые-правоведы М. В. Антокольская, Э. И. Курумшиева, Н. Н. Тарусина и др. На их взгляд, легализация фактических брачных отношений необходима в Российской Федерации, так как данные отношения стали значимым социальным явлением не только за рубежом, но и в России, их легализация послужит стимулом к заключению брака в органах ЗАГС, также решится и ряд имущественных вопросов, возникающих на практике между фактическими супругами. Кроме того, в ряде стран фактические брачные отношения уже легализованы (например, в Швеции), и в практике Европейского суда по правам человека активно применяется категория «семейная жизнь», под которой в соответствии со ст. 8 Конвенции и судебной практикой понимаются отношения как между супругами, так и между неженатыми партнерами [2].

Противники инициативы легализации фактических брачных отношений П. Б. Айтов, А. М. Белялова, О. А. Морозова, Ю. А. Шпигунова и др. считают, что данная реформа в семейном законодательстве приведет к негативным последствиям.

Во-первых, легализация фактических брачных отношений будет способствовать увеличению количества ранних браков.

Во-вторых, данный институт порождает проблему реализации принципа добровольности брака и положений Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 года [3].

В-третьих, в нашей стране уже существует отрицательный исторический опыт. Так, борьба советской власти с церковной формой брака на фоне нежелания населения заключать браки в органах ЗАГС привела к отрицательным социальным последствиям (в том числе нарушению имущественных прав женщин). Одновременно в этот период были популярны идеи об упразднении института брака вообще, как пережитка капиталистического общества. Как следствие в 1926 году был принят Кодекс законов о браке, семье и опеке РСФСР [4]. Указанным документом фактический брак приравнивался к зарегистрированному браку. На практике это привело к подрыву принципа моногамии (параллельно лицо могло состоять в нескольких фактических браках). Кроме того, правоприменитель сталкивался с конкуренцией зарегистрированного и фактического брака [5].

Помимо негативных последствий легализации фактических брачных отношений, сторонниками данной позиции отмечается и некачественность самого законопроекта.

Во-первых, в данном проекте нет принципиально чего‑то нового в содержании норм (помимо понятия и условий фактических брачных отношений) — закрепляется лишь общее правило о договорном и законном режиме имущества.

Во-вторых, субъектный состав фактических брачных отношений устанавливается только по половому критерию — других ограничений нет. При этом у фактических супругов отсутствует право на защиту здоровья в том смысле, в каком предусмотрено ст. 15 СК РФ. То есть возраст, степень родства, состояние здоровья не учитываются.

В-третьих, автор проекта включил ст. 15.1 под названием «Порядок признания фактических брачных отношений», хотя самого порядка признания фактических брачных отношений между мужчиной и женщиной в данной статье не содержится. И это главный и основной его недостаток с юридико-технической точки зрения.

В-четвертых, в предложенном законопроекте нет положений о том, какой орган — ЗАГС или суд, и если суд, то в порядке какого судопроизводства, должен рассмотреть вопрос и принять решение о признании фактических брачных отношений или отклонить заявление заинтересованной стороны в таком признании.

В-пятых, вне правового регулирования оставлен вопрос о том, нужно ли для признания фактических брачных отношений согласие мужчины и женщины или юрисдикционный орган может принять решение о признании отношений таковыми против воли одной из сторон.

В-шестых, на сегодняшний день нельзя дать точный ответ о необходимости данного законопроекта и легализации фактических брачных отношений в Российской Федерации в целом. В основном это связано с тем, что нет статистики, показывающей количество фактических брачных отношений в настоящее время, так как данные отношения ничем не подтверждаются и никак не фиксируются.

Однако, несмотря на спорную актуальность легализации фактических брачных отношений, совершенно бесспорной остается актуальность проблемы имущественных прав сожителей. И в качестве одного из вариантов разрешения данной проблемы без легализации фактических брачных отношений предлагается ввести в Гражданский кодекс РФ конструкцию договора о партнерстве [6] (данный институт эффективно применяется в зарубежных странах, например, в Германии).

В рамках данной договорной конструкции фактические супруги имеют возможность урегулировать свои имущественные вопросы, не загромождая суды и иные органы делами о признании фактических брачных отношений или разделе имущества фактических супругов.

Таким образом, конструкция договора о партнерстве позволит сохранить целостность и значение института брака и семьи в Российской Федерации, устранив необходимость в легализации фактических брачных отношений.



[1]  Проект Федерального закона № 368962–7 «О внесении изменений в Семейный кодекс Российской Федерации» (ред., внесенная в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 22.01.2018).

[2]  Шершень Т. В. К вопросу понимания права на уважение семейной жизни в решениях Европейского суда по правам человека // Российский судья. 2009. № 9. С. 111.

[3]  Распоряжение Правительства РФ от 25.08.2014 № 1618‑р «Об утверждении Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 года».

[4]  Кодекс законов о браке, семье и опеке РСФСР от 19 ноября 1926 г.

[5]  Заключение Комитета по вопросам семьи, женщин и детей «По проекту федерального закона N 368962–7 «О внесении изменений в Семейный кодекс Российской Федерации».

[6]  Айтов П. Б., Белялова А. М. Семейное право: учебник / Под ред. Р. А. Курбанова. М., 2015. С. 133.