Свидетельский иммунитет в гражданском процессе

Бесперстов В.А.
студент 3 курса РГУП

«Никто не обязан свидетельствовать против себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания» — в этом фундаментальном положении, закреплённом в ст. 51 Конституции РФ, заложен такой правовой институт? как свидетельский иммунитет, который также называют привилегией от свидетельских показаний.

О свидетельском иммунитете было известно еще в Древнем Риме (в частности Дигесты Юстиниана Титул V), где он делился на две категории: свидетельский иммунитет лиц, находящихся в родственном положении и положении свойств; свидетельский иммунитет иных лиц. К первой категории относились тесть, зять, отчим, пасынок, двоюродный брат, двоюродная сестра, двоюродный племянник и те, кто находится в более близкой степени (родства или свойства), а также патроны против вольноотпущенников и вольноотпущенники против патронов. Ко второй — старики, больные, воины, лица, которые вместе с магистратом отсутствуют по делам государства, а также не имеющие возможности явиться в суд, публиканы (откупщики податей), малолетние, женщины легкого поведения [1].

В российском законодательстве институт свидетельского иммунитета впервые был закреплен в ст. 83, 84 Устава гражданского судопроизводства 1864 г [2]. Известный дореволюционный юрист И. Е Энгельман, анализируя вышеуказанный документ, выделял следующие категории лиц, на которых распространится свидетельский иммунитет: 1) лица, безусловно (абсолютно) неспособные к свидетельству. К этой категории относились: «лица, признанные умалишенными и неспособные объясняться ни письменно, ни устно; лица, которые в силу своих физических или умственных недостатков не могут иметь информацию о доказываемых обстоятельствах; дети против родителей; супруги тяжущихся; духовные лица в отношении того, что им поверено на исповеди; лица, лишенные всех прав состояния или подвергшиеся наказанию, с которым сопряжено лишение права свидетельствования»; 2) лица, освобождаемые от дачи показаний, так как при тесной родственной связи или по общим интересам нельзя требовать, чтобы они свидетельствовали против близкого человека или собственного интереса. На этом основании отказаться от свидетельствования могут: «родственники тяжущихся по прямой линии (восходящей или нисходящей), а также родные братья и сестры, за исключением случаев свидетельствования прав состояния, а также лица, имеющие выгоду от решения дела в пользу той или другой стороны»;3) лица, относительно неспособные к свидетельству — это лица, относящиеся к самому делу или к одной из сторон так, что другая сторона может сомневаться в их беспристрастности, в таких случаях допускается отстранение от свидетельства отводом противоположной стороны. К таким свидетелям относят: «родственников в первой прямой линии без ограничения степени родства, а в боковой линии родственников первых трех и свойственников первых двух степеней того тяжущегося, который на них ссылается (кроме доказывания прав состояния); опекуны и опекаемые; лица, связанные с тяжущимися отношениями усыновления; лица, раннее имевшие тяжбу с одной из сторон; лица, выгоды которых зависят от решения дела, а также поверенные» [3].

С введением в действие 1 сентября 1923 г. ГПК РСФСР список лиц, на которых распространяется свидетельский иммунитет, значительно сократился. Согласно ст. 129 ГПК РСФСР 1923 г. [4] «никто не имеет права отказываться от свидетельства на суде, за исключением случаев, когда сообщение требуемых фактов сопряжено с нарушением государственной или служебной тайны». Данный кодекс не устанавливал свидетельского иммунитета для родственных и брачных отношений в связи с политикой, проводимой государством, ведь все отношения были простроены «не на принципах родительской или мужниной власти, как в буржуазном обществе, а на принципах полной свободы каждого сознательного человека, независимо от его семейных связей» [5].

В современном законодательстве круг лиц, на которых распространяется свидетельский иммунитет, обозначен в ч. 3,4 ст. 69 ГПК РФ. В соответствии с этими статьями свидетельский иммунитет делится на две формы: запрет допроса граждан об определенных обстоятельствах (ч. 3 ст. 69 ГПК РФ); право граждан отказаться от дачи свидетельских показаний — свидетельская привилегия (ч. 4 ст. 69 ГПК РФ).

М. А. Фокина предлагает деления свидетельского иммунитета по следующим основаниям: по характеру волеизъявления: абсолютный (сочетает право свидетеля отказаться от дачи показаний с законодательным запретом допроса в качестве свидетеля) и относительный (подразумевает право свидетеля отказаться от дачи показаний); по объему показаний: полный (свидетель имеет право на полный отказ от дачи показаний по существу дела) и частичный (свидетель вправе отказаться от свидетельства по отдельным вопросам); по предмету свидетельской привилегии: родственный и служебный (возникающий в силу занимаемой должности или основанный на особом содержании информации) [6].

Для установления свидетельского иммунитета необходимо наступление определенных условий. К таким условиям американский юрист Д. Вигморе относил: конфиденциальность отношений (при этом она должна быть существенной между сторонами); важность поддержки и охраны этих отношений для общества; вред, нанесенный отношению в результате раскрытия соответствующих сведений, должен быть больше, чем выгода, полученная при правильном рассмотрении дела [7].

Если свидетельские показания получены с нарушением свидетельского иммунитета, то, исходя из смысла ч. 2 ст. 55 ГПК РФ, они признаются недопустимыми. Например, Нечаев Д. С. участвовал в деле в качестве представителя истца по делу о признании сделки недействительной, однако был допрошен в качестве свидетеля. В связи с этим было подано ходатайство о признании этого доказательства недопустимым, так как он подпадает под круг лиц, указанных в п. 1 ч. 3 ст. 69 ГПК РФ. Вследствие этого суд не принял его показания в качестве доказательства по этому делу [8].

В этой статье мне хотелось бы поподробнее остановиться на круге лиц, указанных в п. 2 ч. 4 ст. 69 ГПК РФ, которые объединены критерием родства. Перечень этих лиц является исчерпывающим, однако, как мне кажется, недостаточным.

И. В. Решетникова считает, что одной из главных причин введения свидетельского иммунитета является существование групп отношений, которые предполагают полную откровенность. «Если люди знают, что в случае судебного разбирательства другая сторона их отношений будет вынуждена рассказать обо всем, что она узнала, откровенности быть не может» [9]. Как мне кажется, под такого рода отношения подпадают не только лица, упомянутые в вышеуказанной статье, но и, например, сожители, дяди/тети, племянники/племянницы, бывшие супруги, опекуны, попечители и другие лица, отношения между которыми могут быть основаны на полной откровенности.

В поддержку расширения свидетельского иммунитета, основанного на родстве, выступает А. Г. Репьев, который предлагает расширить данный круг лиц, включив в него опекунов/опекаемых, попечителей, а также, в случае передачи несовершеннолетнего в приёмную семью, воспитателей и воспитываемого [10].

По мнению В. В. Молчанова, возможность отказа от дачи свидетельских показаний также должна быть распространена на фактических воспитателей и воспитанников [11]. Под данным видом отношений согласно п 1. ст. 96. СК РФ понимается добровольное осуществление воспита­ния и содержания несовершеннолетних без их усыновления, назначения опекунами (попечителями) либо приемными родителями. Отсутствие официального оформления этих отношений не должно являться проблемой при доказывании, так как всегда есть возможность ссылаться на свидетельские показания, а также на некоторые письменные доказательства, например, соглашение совершеннолетних воспитанников о содер­жании своих воспитателей (ст. 100 СК РФ).

Законодательство различных зарубежных стран к субъектам свидетельского иммунитета по критерию родства относят: родственников по прямой линии, братьев, сестер, супруга стороны (Болгария); родственники стороны до третьей степени родства, а также разведенный супруг (Румыния); жених или невеста одной из сторон; супруг или супруга одной из сторон, даже если брак расторгнут; лица, состоявшие или состоящие с одной из сторон в прямой линии родства или свойства, а по боковой линии — до третьей степени родства или до второй степени свойства (ФРГ) [12].

Согласно ч. 1 ст. 21 Конституции РФ ничто не может быть основанием для умаления охраняемого государством достоинства личности. В науке конституционного права считается, что достоинство личности определяется совокупностью качеств человека, характеризуемых как в результате его самооценки, так и репутации в обществе: благочестие, нравственные установки, уровень знаний, обладание социально полезными навыками, достойный образ жизни и т. п. [13] В связи с этим возникает вопрос: можно ли считать, что дача свидетельских показаний может служить основанием для умаления достоинства личности?

Я считаю, что это возможно, так как свидетель может находиться с ответчиком в близких отношениях, исключающих возможность дачи такого рода показаний из‑за его личных морально-этических качеств. Поэтому я нахожу разумным распространить относительный свидетельский иммунитет на так называемых «близких лиц». В ГПК отсутствует дефиниция этого понятия, однако она есть в п. 3 ст. 5 УПК. Близкие лица — это иные, за исключением близких родственников и родственников, лица, состоящие в свойстве с потерпевшим, свидетелем, а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги потерпевшему, свидетелю в силу сложившихся личных отношений.

При применении этой категории одной из главных целей является доказывание факта близости свидетеля и истца/ответчика, ведь, например, если близким лицом является бывшая жена, то стоит установить, в каких отношениях они находятся, является ли ее благополучие важным для истца/ответчика, или же они не находятся в близких отношениях.

Таким образом, свидетельский иммунитет является важным составляющим доказательства и доказывания, он позволяет освободить от обязанности свидетельствовать в суде, тем самым защищая наиболее важные для общества отношения, основанные на доверии и откровенности.



[1]  Волосова Н. Ю. Эволюция положений свидетельского иммунитета в законодательстве зарубежных стран // Вестник ОГУ. 2012. № 3 (139). С. 25.

[2]  Валеев Д. Х. Судебные уставы Российской империи (в сфере гражданской юрисдикции): Устав гражданского судопроизводства; Учреждение коммерческих судов и Устав их судопроизводства и др. М., 2018. С. 67.

[3]  Энгельман И. Е. Курс русского гражданского судопроизводства. Юрьев, 1912. С. 305–307.

[4]  Постановление ВЦИК от 10.07.1923 О введении в действие Гражданского Процессуального Кодекса Р. С. Ф. С. Р. (вместе с Гражданским Процессуальным Кодексом Р. С. Ф. С. Р.) // СУ РСФСР. 1923. № 46–47. ст. 478.

[5]  Полянский Н. Н. Доказательства в иностранном уголовном процессе. М., 1946. С. 13.

[6]  Курс доказательственного права: Гражданский процесс. Арбитражный процесс / Под ред. М. А. Фокиной. М.: Статут. 2014. С. 278–279 (автор главы — М. А. Фокина).

[7]  Решетникова И. В. Доказывание в гражданском процессе: учеб. практ. пособие М., 2020. С. 152.

[8]  Решение Советского районного суда г. Тамбова (Тамбовская область) от 9 августа 2016 г. по делу № 2–1389/2015.

[9]  Решетникова И. В. Указ. соч. С. 152.

[10]  Репьев А. Г. Тайна семьи и усыновления: аспекты защиты информации посредством свидетельского иммунитета // Информационная безопасность регионов. 2011. № 2 (9). С. 82.

[11]  Молчанов В. В. Свидетельский иммунитет в гражданском процессуальном праве // Правоведение. 2006. № 2. С. 117–118.

[12]  Мороз О. Л. Свидетельский иммунитет в гражданском процессе // Право и демократия: сб. науч. трудов. Вып. 26. Минск, 2015. С. 189.

[13]  Конституционное право Российской Федерации: учебник для СПО / Под ред. И. А. Умновой, И. А. Алешковой. М.: РАП, 2014. С. 148.