Косвенные доказательства в гражданском процессе

Волосова С.Д.
студентка 3 курса РГУП

Процесс разрешения гражданского дела в суде основывается на установлении обстоятельств, которые способствуют устранению спорности взаимоотношений субъектов, защите и восстановлению нарушенных прав. Без определения таких обстоятельств невозможно вынести справедливое, правильное и законное решение.

Но не все обстоятельства суд может воспринять непосредственно. Для таких случаев гражданским процессуальным правом предусмотрен институт судебных доказательств, которые являются средством для опосредованного познания судом фактов, имеющих значение по делу [1].

Помимо этого, данный институт обеспечивает выполнение главных задач гражданского судопроизводства, указанных в ст. 2 ГПК РФ. Правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав осуществляется путём обеспечения точного применения материально-правовых норм и установления достоверности сведений, подтверждающих факты, которые предоставляет каждая сторона.

ГПК РФ в ч. 1 ст. 55 определяет, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В теории процесса существует ряд классификаций доказательств, которые помогают раскрыть их характеристику более полно, акцентируя внимание на особенностях каждого доказательства с точки зрения их исследования и оценки.

Наиболее спорным, но на практике более полезным является деления доказательств на прямые и косвенные.

Истоки данного деления, как и почти любого юридического явления, можно найти в римском праве. Так, ритор Марк Квинтилиан делил доказательства в зависимости от того, требовали ли они аргументации со стороны оратора, на естественные (inartificial proofs) и искусственные (artificial proofs). Искусственные доказательства в отличие от естественных (это, как правило, свидетельские показания) требовали аргументации, чтобы доказать искомый факт. Искусственными доказательствами были различные признаки (знаки), обстоятельства и презумпции: например, по внешним данным человека делался вывод о его возрасте либо устанавливалось отцовство [2].

Но более подробное изучение данной классификации было намного позднее. Например, И. Я. Фойницкий понимал под прямыми доказательствами те, что «непосредственно удостоверяют искомое обстоятельства», а косвенными — те, которые позволяют сделать вывод об искомом лишь с помощью умозаключения. Однако профессор подчёркивал, что умозаключение характерно как для косвенных, так и для прямых доказательств, потому что суд должен исследовать и оценить любое доказательство, вне зависимости от того, какое оно, и сделать на основе данного доказательства какой‑либо вывод [3].

Также о двух способах убеждения суда, которые были очень схожи с данным делением, писал Е. В. Васьковский: 1) личное восприятие указываемых сторонами фактов своими внешними чувствами и 2) на основании сообщений об этом других лиц.

Первый путь он называл прямым и непосредственным. Согласно первому способу, суд лично удостоверяется в состоянии и свойствах предметов, которых касаются заявления сторон, например, осматривает спорный участок.

Второй путь — косвенный и посредственный, применяемый, когда личное восприятие не может быть применено судом, что происходит сравнительно часто. Следуя второму способу, суд воспринимает не сами факты, а лишь чужие сообщения о них, т. е. результаты чужих восприятий.

Интересной точкой зрения является мнение Ю. К. Осипова. Он писал о том, что основанием классификации является вывод, который может быть получен, исходя из прямых или косвенных доказательств. Так, прямым называется такое доказательство, на основании которого можно непосредственно сделать достоверный вывод о существовании или несуществовании доказываемого факта. Косвенным называется такое доказательство, которое, не подтверждая само по себе существования или несуществования доказываемого факта, в совокупности и взаимосвязи с другими доказательствами образуют такую систему фактов, которая позволяет сделать об этом достоверный вывод [4].

По характеру связи содержания доказательств с доказываемым фактом на прямые и косвенные делит М. К. Треушников. Прямыми судебными доказательствами он называет такие, в которых содержание имеет однозначную связь с доказываемым фактом. Однозначная связь позволяет достичь единственного вывода о существовании или отсутствии факта. Косвенными называются доказательства, в которых содержание имеет с доказываемым фактом многозначную связь. Наличие многозначной связи позволяет прийти при доказывании к нескольким вероятным выводам [5].

Таким образом, в науке было выработано два основных подхода к данной классификации.

По тому факту, который они устанавливают. Так, например, М. С. Строгович разделял данную точку зрения. По его мнению, прямые доказательства указывают на главный факт, а косвенные — на доказательственный факт, который в свою очередь указывает на главный факт.

Однако такая позиция вызывает обоснованные возражения. М. А. Фокина, основываясь на позиции М. К. Треушникова, утверждает, что классификация по типу устанавливаемого факта неверна, так как на практике можно встретить доказательства, которые устанавливают доказательственный факт (т. е. являются косвенными), но на деле являются прямыми, так как из них можно сделать только один вывод. Например, доказательство отсутствия ответчика в месте причинения вреда свидетельствует об отсутствии вины ответчика, то есть является прямым несмотря на то, что оно подтверждает лишь доказательственный факт [6].

По характеру связи содержания доказательств с доказываемым фактом. Однозначной связью признаётся такая связь явления (причины, условия или следствия), которая проистекает только в единственно возможном направлении. Многозначная связь, наоборот, такая связь явлений (причины, условия или следствия), которая может проистекать в различных направлениях [7].

Следовательно, косвенные доказательства — это доказательства, содержание которых имеет многозначную связь с доказываемым фактом, а прямые, в свою очередь, однозначную, которая даёт возможность сделать один конкретный вывод об искомом факте.

Исходя из вышесказанного, целесообразнее всего было бы вывести различия прямых и косвенных доказательств.

Во-первых, это особенность собирания доказательств. Из определения прямых доказательств выходит, что они имеют одно значение, поэтому для того, чтобы сделать один определённый вывод, необходимо утверждение одного прямого доказательства, тогда как косвенные должны собираться в таком объеме, который будет давать возможность выделения одного истинного предположения и исключения других ложных.

Во-вторых, вид доказательства определяет вид судебного доказывания. Очевидно, что, используя косвенное доказательство, влекущее за собой многовариантность выводов, мы удлиняем процесс доказывания.

В-третьих, возможность опровержения содержания. Прямые доказательства не имеют заранее предусмотренной силы для суда (ч. 2, ст. 67 ГПК РФ), поэтому требуют всестороннего исследования, наряду с косвенными доказательствами [8].

На основе приведённых различий можно вывести проблемы, с которыми суд и стороны сталкиваются при использовании косвенных доказательств.

Первая проблема — это проблема достаточности косвенных доказательств. Некоторые теоретические подходы можно понять так, что они представляют косвенные доказательства как некие «полудоказательства», которые могут установить факт только в своей совокупности [9]. Например, М. К. Треушников указывает, что, в отличие от прямого доказательства, одно отдельно взятое косвенное доказательство никогда не бывает достаточным для обоснования верного вывода о факте [10].

Следовательно, получается, что в идеале совокупность косвенных доказательств должна представлять собой систему, которая будет основанием для единственно возможного вывода о доказываемом факте. Но такое происходит довольно редко, поэтому скорее является исключением, чем правилом. Можно утверждать, что скорее из совокупности косвенных доказательств можно сделать несколько выводов, которые будут ранжироваться по признаку их большей вероятности. То есть из группы выводов можно будет выбрать тот, который имеет большую вероятность быть достоверным.

Именно поэтому большинство отечественных ученых-процессуалистов часто делают оговорку, что именно косвенные доказательства могут привести к ошибочным выводам, поэтому их использование должно быть более аккуратным. Бесспорно, данная оговорка не является безосновательной, так как косвенные доказательства даже в совокупности не всегда являются достаточно убедительными, т. к. дают вероятностное представление о произошедшем событии и заставляют суд сомневаться.

Из данного положения вытекает вторая проблема косвенных доказательств — это проблема их убедительности, которая очень тесно взаимодействует с проблемой достаточности. Такое взаимодействие проблем вызвано российской моделью оценки доказательств, которая нормативно урегулирована в ч. 1 ст. 67 ГПК РФ.

Таким образом, достаточность косвенных доказательств напрямую связана с их убедительностью, поскольку именно на ней будет основано внутреннее убеждение судьи. Можно предположить, что в таком случае основанием для отказа или ограничения в использовании косвенных доказательств может являться то, что они являются вероятностными даже в своей совокупности. Но стоит обратить внимание тогда на то, что вероятность также может являться частью прямых доказательств, так как «истинность прямых доказательств основана на предположении — презумпции точности и достоверности свидетелей, вещей или документов» [11].

На основе вышесказанного можно предположить, что наиболее точным отражением причины недоверия к косвенным доказательствам является фраза У. Беста: «Для человеческого разума свойственно придавать больший порядок вещам. Проблема убедительности косвенных доказательств заключается не в степени уверенности, производимой такими доказательствами, а именно в боязни ошибиться» [12].

Из этого выходит, что причиной для использования косвенных доказательств с осторожностью является необходимость сделать вывод, который может быть ошибочным.

Однако данная причина не является убедительной, поскольку все доказательства построены на выводах. Рассматривая показания очевидца как классический пример прямого доказательства, можно утверждать, что в них также присутствует вывод. Но это вывод не судьи, а свидетеля, который также может ошибаться и в том, что он увидел, и в том умозаключении, которое он сделает на основе увиденного им [13].

Третьей проблемой косвенных доказательств является проблема их правильной квалификации судом. Нередко суды называют косвенными доказательства, которые таковыми не являются, какой бы теоретический подход к пониманию сути этого института не применялся. Например, суды, применяя термин «косвенное доказательство», противопоставляют его «достоверным доказательствам» или отмечают, что косвенные доказательства — это доказательства, которые не могут являться бесспорными. Либо противопоставляют косвенное доказательство достаточным доказательствам, которые бы позволили вынести на их основе решение, или как синоним «дополнительным доказательствам». Таким образом, суды не всегда верно понимают, что является косвенным доказательством. Такое неверное понимание может создавать на практике негативное отношение к институту в целом [14].

Таким образом, несмотря на достаточно высокую степень изученности доказательств как в отечественной науке, так и в зарубежной, единый подход, который бы наиболее точно отражал основание классификации деления доказательств на прямые и косвенные, отсутствует. Те, что существуют и поддерживаются учёными на данный момент, имеют ряд недостатков, которые влекут за собой проблемы неправильного восприятия субъектами гражданского процесса косвенных доказательств. Данные проблемы существенны и отражаются на судебной практике.



[1]  Фокина М. А. Курс доказательственного права: Гражданский процесс. Арбитражный процесс. М., 2014. С. 208.

[2]  Смольников Д. И. Косвенные доказательства в гражданском судопроизводстве России: Дис… канд. юрид. наук. М, 2015. С. 36.

[3]  Там же. С. 43–44.

[4]  Осипов Ю. К. Косвенные доказательства в советском гражданском процессе: Дис… канд. юрид. наук. Свердловск, 1954. С. 50.

[5]  Треушников М. К. Судебные доказательства. М., 2004. С. 95–96.

[6]  Фокина М. А. Указ. соч. С. 218.

[7]  Курылев С. В. Избранные труды. Минск, 2012. С. 425.

[8]  Треушников М. К. Указ. соч. С. 101–102.

[9]  Смольников Д. И. Указ. соч. С. 178.

[10]  Треушников М. К. Указ. соч. С. 101.

[11]  Смольников Д. И. Указ. соч. С. 187.

[12]  Там же. С. 186–187.

[13]  Там же. С. 188.

[14]  Там же. С. 88, 110–111.