Непоименованные договоры в российском гражданском праве

Азимова Е. А.
студентка 3 курса очного юридического факультета
Российского государственного университета правосудия

Статья 421 Гражданского кодекса РФ[1] (далее – ГК РФ) провозглашает принцип свободы вступления в договорные отношения, свободы выбора контрагента, свободы выбора вида договора и свободы согласования условий договора.

Пункт 2 ст. 421 ГК РФ гласит, что «стороны могут заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законами или правовыми актами»[2]. Это дает свободу заключения непоименованных договоров и означает, что ГК РФ не знает замкнутого перечня видов соглашений. Следовательно, любая договорная конструкция, не предусмотренная законом и не противоречащая ему, признается допустимой.

Востребованность непоименованных договоров объясняется тем, что имеющиеся договорные конструкции не отвечают интересам участников договора. Отсюда у участников полная свобода оформлять свои отношения так, как посчитают нужным, не ограничиваясь уже имеющимися договорными конструкциями. Однако данная свобода заключения любых договоров не носит безусловного характера; она раскрываются и в то же время ограничивается такими оценочными понятиями, как добросовестность, разумность, справедливость. Если же понимать свободу договора в абсолютном ее значении, то принцип может плавно перейти в злоупотребление правами.

Понятие «непоименованный договор» не имеет легального определения в российском законодательстве. Поэтому считаем необходимым разобраться, что именно понимают под таким договором. Так, законодательство понимает под таким термином договор, «не предусмотренный законом или иными правовыми актами»[3]. С одной стороны, законодатель указывает, что непоименованный договор – это договор, который не имеет своего индивидуального названия, несмотря на то, что может состоять из известных гражданскому праву элементов (например, смешанный непоименованный договор). Судебная практика богата именно такими договорами[4].

Другая позиция состоит в том, что непоименованный договор – это договор, не имеющий какого-либо законодательного регулирования, хотя он и упоминается в каком-либо законе или ином нормативном правовом акте[5].

Возможно также понимание непоименованного договора как ситуации, когда между сторонами фактически могут сложиться правоотношения, и эти правоотношения разрешены законом (например, в самом законе указано, что такие правоотношения могут возникнуть; в данном случае договор следует понимать как правоотношение), но не имеют должного регулирования. Сюда относятся ситуации при заключении договора суррогатного материнства. Существование такого правоотношения установлено Семейным кодексом РФ[6] и ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 323-ФЗ[7].

И, наконец, последнее понимание договора как непоименованного – это существование такого правоотношения и сделки, которые абсолютно нигде не указаны. Наверное, трудно изобрести такой юридический факт, который станет основой договора и будет иметь иное содержание по сравнению с обычными договорами и иную направленность. Поскольку современная реальность динамична и экономические отношения развиваются со стремительной скоростью, возможность существования иных, отличных от уже известных договоров не исключается. Рискнем предположить, что такие договорные конструкции могут быть распространены в динамично развивающихся сферах – в медицине, микробиологии, промышленности, сельском хозяйстве. Так, в медицине существуют ситуации трансплантации человеческих органов или кожных покровов. Как с точки зрения права квалифицировать такие отношения? Если это услуга, то услуга в части деятельности медиков по пересадке органа с использованием своего оборудования, знаний и квалификации.

А отношения по поводу предоставления органа медицинской организацией реципиенту? По действующему законодательству органы не могут быть предметом какого-либо договора. Можно квалифицировать такие отношения как пожертвование со стороны донора. Договором подряда такие отношения также назвать не представляется возможным (за исключением, если орган был создан искусственно, то могут присутствовать элементы смешанности подряда и медицинских услуг), поскольку вещественный результат невозможно достичь.

Вопрос признания таких договоров непоименованными и законными будет целиком делегироваться судам. На наш взгляд, при квалификации договора как непоименованного стоит исходить из направленности договора и объекта. Направленность договора проявляется в совместной направленности волеизъявления сторон, в преследовании «интересной и необходимой» цели, а также нацеленности на результат. Если непоименованный договор имеет новую, неизвестную ГК РФ направленность, то следует применять общие нормы для договоров, а также большую роль играет процесс толкования. Что касается объекта договора, то считается, что перечень объектов гражданского оборота обозначен как исчерпывающий, однако в данный момент согласиться с этим трудно, так как в обороте участвуют человеческие органы (мы говорим о законном обороте), человеческие ткани, кровь, в информационной сфере распространены сделки с доменными именами. Трудовая функция работника как предмет договора аутстаффинга также может быть объектом оборота.

Особый интерес представляют договоры в сфере права интеллектуальной собственности, а именно договоры на создание служебных произведений. В соответствии со ст. 1295 ГК РФ авторское право на результат интеллектуальной деятельности принадлежит автору, но исключительное право на служебное произведение принадлежит работодателю, если иное не предусмотрено договором между сторонами[8]. Судебная практика богата примерами, когда исключительными правами владеют коммерческие организации[9], но судьба этих исключительных прав остается неизвестной, если коммерческая организация-работодатель ликвидируется. Из смысла ст. 1295 ГК РФ можно предположить, что исключительное право на произведение может вернуться автору, если работодатель не будет использовать это произведение в течение трех лет.

Как видим, возврат исключительного права автору осуществляется в рамках существования действительных трудовых отношений, а ликвидация организации предполагает прекращение всех отношений, и, следовательно, никакого возврата исключительного права осуществляться не будет, так как это не предусмотрено действующим законодательством. Можно предположить, что такое произведение перейдет в разряд общественного достояния. Но по смыслу статей 1281, 1282 ГК РФ[10] переход результата интеллектуальной собственности в разряд общественного достояния связан с прекращением действия исключительного права в связи со смертью автора и истечении семидесяти лет после его жизни. Думается, что это является существенным нарушением прав автора, в том числе на вознаграждение. Конечно, следует исходить из того, какое именно создано произведение, но в то же время не следует забывать и о ценности произведения. В случае если результат интеллектуальной деятельности представляет собой прорыв и инновацию в коммерческой деятельности, гражданском обороте, то совершенно необоснованно лишать автора вознаграждения лишь только потому, что его некому выплачивать.

Думается, что следует исходить из того, что стало предпосылкой создания того или иного результата интеллектуальной деятельности, кто являлся инициатором создания. В действительных трудовых отношениях – это работодатель, но если трудовые отношения прекращаются, то необходимо заключить договор (его, по нашему мнению, можно отнести в разряд непоименованных), который будет направлен на дальнейшее использование результата интеллектуальной деятельности физического лица (бывшего работодателя) и его обязанности выплачивать вознаграждение физическому лицу-автору (бывшему работнику). Внешне такой договор похож на договор лицензирования, однако существенным отличием будет являться то, что в момент заключения договора автор произведения не обладает исключительными правами, а, значит, распоряжаться ими не может. Таким образом, в таких отношениях делается упор на добросовестность и уважение прав автора со стороны бывшего работодателя. Или же как один из вариантов поведения работодателя, который решил прекратить деятельность юридического лица, полностью и окончательно передать по гражданско-правовому договору исключительные права на результат интеллектуальной деятельности автору.

Процесс выявления и заключения непоименованного договора достаточно трудоемкий. В судебной практике имеются примеры, когда сторона сама изъявляет, что к спорным правоотношениям применяется аналогия закона[11]; ситуации, когда суды затрудняются в определении вида договора и обращаются к научному сообществу[12];  суд сам указывает, что между сторонами заключен непоименованный договор, в то время как стороны полагали, что имеют обычный гражданско-правовой договор[13]; бывает, что стороны не соглашаются с выводами судов о том, что договор является непоименованным[14].

Из этого можно сделать вывод, что процесс заключения непоименованных договоров очень динамичен. Видится, что в будущем у профессиональных и непрофессиональных участников экономического оборота пропадет страх заключения таких договоров, что позволит им осуществлять свободную деятельность, направленную на обеспечение и реализацию своих интересов и получения выгоды.



[1] Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 13.07.2015) // Российская газета. 1994. 8 декабря. № 238-239.

[2] Там же. П. 2 ст. 421.

[3] Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 13.07.2015). П. 2 ст. 421 // Российская газета. 1994. 8 декабря. № 238-239.

[4] См.: Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 20.12.2006 N Ф08-6456/2006 по делу N А61-816/2006-6 // СПС «КонсультантПлюс».

[5] Например, договоры, указанные в Налоговом кодексе, Градостроительном законодательстве, в Кодексе торгового мореплавания.

[6] Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ (ред. от 28.11.2015). П. 4 ст. 51 // Российская газета. 1996. 27 января. № 17.

[7] Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (ред. от 13.07.2015, с изм. от 30.09.2015). П. 9 ст. 55 // Российская газета. 2011. 23 ноября. № 263.

[8] Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18.12.2006 N 230-ФЗ (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2016). Пп.1, 2. Ст. 1295 // Российская газета. 2006. 22 декабря. № 289.

[9] Решение по делу 2-388/2016 ~ М-280/2016 [Электронный доступ] https://rospravosudie.com/court-urenskij-rajonnyj-sud-nizhegorodskaya-oblast-s/act-523849423/

[10] Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18.12.2006 N 230-ФЗ (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2016). П.1. Ст. 1281; П.1. Ст. 1282 // Российская газета. 2006. 22 декабря. № 289.

[11] См.: Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2015 N 07АП-8250/2015 по делу № А45-4670/2015 // СПС «КонсультантПлюс».

[12] См.: Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2015 № 09АП-20888/2015 по делу № А40-111561/13 // СПС  «КонсультантПлюс».

[13] См.: Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2015 № 13АП-16670/2015 по делу № А21-1974/2015 // СПС «КонсультантПлюс».

[14] См.: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 30.07.2015 N Ф05-7037/2015 по делу № А40-40150/14 // СПС «КонсультантПлюс».

Последнее изменениеСуббота, 17 сентября 2016 17:09