Трансплантация органов и тканей человека: гражданско-правовые вопросы

Арефьева А.Ю.
студентка 3 курса
Российского государственного университета правосудия

Качество жизни граждан и увеличение ее продолжительности во многом зависит от уровня медицины, в том числе и от уровня развития трансплантологии, т.к. с каждым годом потребность в донорских органах стремительно возрастает. Актуальность исследования обусловлена существованием ряда проблем: во-первых, в российском законодательстве не определен правовой режим органов и тканей человека; во-вторых, нет детализированного специального закона в данной области, а вместе с тем и четко регламентированного механизма по трансплантации органов и тканей человека; в-третьих, отсутствует понимание, как соотносится институт трансплантации органов и тканей человека с институтами гражданского права (права собственности, вещного права, наследования и др.).

На сегодняшний день в законодательстве не нашел своего отражения вопрос о том, могут ли органы и ткани человека выступать в качестве объектов гражданских прав. Очевидно, что человек как таковой может выступать только в качестве субъекта (но не объекта!) правоотношений. И опровергать данное положение, на наш взгляд, не имеет смысла. Однако перед нами встает вопрос иного характера: на основании какого права органы и ткани человека ему принадлежат? Возникает необходимость разобраться, следует ли их рассматривать, как объекты права собственности. Вряд ли можно утвердительно ответить на данный вопрос в связи с тем, что здесь речь идет скорее о конституционном праве каждого человека и гражданина на физическую неприкосновенность. Из этого следует, что владение, пользование и распоряжение своим телом не носит вещно-правовую природу, а выражается в существовании у каждого человека определенного набора нематериальных благ. Такие блага не могут быть приобретены (как вещь) путем установления на них права собственности, а принадлежат человеку от рождения и являются неотчуждаемыми.

Рассмотрим правовой статус органов и тканей, изъятых из организма. В первую очередь, возникает вопрос, можно ли отнести такие объекты к вещам?

В доктрине отсутствует общепринятое и устоявшееся понятие «вещи», однако, тем не менее, можно проследить общие закономерности в позициях различных теоретиков. Цивилисты сходным образом указывают на основные признаки вещи: материальность (телесность), доступность и полезность. Данные характеристики вещи применимы только к самостоятельным органам и тканям человека, т.е. уже отделенными от него. 

Признак доступности присущ тем или иным частям тела человека в различной степени. Донцов Д.С. предложил свою классификацию по данному критерию. Он выделил в первую группу такие органы и ткани, «при отделении которых либо не происходит каких-нибудь неблагоприятных изменений в организме человека (например, ногти, волосы, продукты выделения и т.д.), либо, если изменения происходят, то они носят временный характер и не имеют серьезных последствий для здоровья человека». Ко второй же группе он отнес такие «органы и ткани, изъятие которых либо невозможно вовсе, т.к. это неизбежно приведет к смерти человека, либо такое изъятие может быть чревато неблагоприятными для здоровья последствиями»[1]. Части тела, относящиеся к первой группе, можно причислить к полноценным оборотоспособным объектам без каких-либо ограничений. Остальные органы и ткани необходимо относить к объектам ограниченным, либо изъятым из оборота.

На наш взгляд, особое внимание заслуживает позиция Гамбарова Ю.С., заключающаяся в следующем: независимо от вещей, вообще недоступных для права, все остальные имеющиеся в природе вещи служат вещами в юридическом смысле не в том виде, как они существуют в природе, не в своих постоянно изменяющихся физических и химических свойствах, а в совокупности лишь тех отношений к ним человека, которые допускают юридическое обладание[2]

При рассмотрении органов и тканей человека как вещи необходимо определить, как применим к таким объектам институт права собственности. Части тела, не изъятые из организма, как мы уже выяснили ранее, не являются самостоятельными объектами прав. Данное положение подтверждается судебной практикой. Так, в Апелляционном определении Мосгорсуда от 16 сентября 2013 г. установлены следующие обстоятельства: истец обжаловала решение суда первой инстанции в той части, в которой оно признало законным изъятие Городской клинической больницей органов ее дочери без предварительного согласия. Она аргументировала это следующим: «Органы человека являются целой и неделимой частью самого человека, а в течение всей жизни человек имеет право как пользования, так и распоряжения своими органами, что является одним из квалифицирующих признаков собственности. Ввиду того, что человек является полноправным собственником своих органов, то в соответствии с действующим законодательством, а именно в соответствии со ст.1110, 1112 ГК РФ истец, считая себя единственным наследником погибшей дочери, полагает, что ответчик, произведя трансплантацию органов, нарушил ее права как наследницы всего, чем владела погибшая».

С данными доводами судебная коллегия не согласилась, мотивировав это тем, что органы человека, которые имеются у него с момента рождения, действующее законодательство к вещам не относит, следовательно, они не могут входить в состав наследственной массы, в связи с чем, требования истца удовлетворению не подлежат[3].

Однако такая позиция судебной коллегии в части непризнания органов человека вещами после его смерти представляется спорной, т.к. действующее законодательство фактически признает, что судьба частей тела человека может быть еще при жизни определена по усмотрению «правообладателя» (например, гражданин имеет право в любое время выразить свое волеизъявление о согласии или несогласии на изъятие органов и тканей из своего тела после смерти). Таким образом, вопрос, кому принадлежат права собственника, остается спорным.

Мы считаем, что прижизненно изъятые органы и ткани человека должны находиться в полном распоряжении и в соответствии с волеизъявлением их носителя. Мы полагаем, что таким гражданам должно быть предоставлено правомочие самостоятельно принимать решение, стать чьим-либо донором или нет. Закон «О трансплантации органов и (или) тканей человека» устанавливает, что изъятие у живого донора органов допускается, если он находится с реципиентом в генетической связи. Поэтому законодательное дозволение только родственного прижизненного донорства нами рассматривается как умаление прав гражданина. 

В российском законодательстве существует норма, вызывающая массу критики, а именно, презумпция согласия на изъятие органов и тканей человека. Ряд правоведов категорически относятся к такой презумпции. В частности, Бурков А.Л. в статье «Априори все мы доноры» пишет, что установленную законом презумпцию можно считать оправданной только в том случае, если в государстве будут работать инструменты получения предварительного согласия задолго до возникновения необходимости изъятия органов, т.к. на сегодняшний день в России полностью отсутствует институт получения предварительного согласия (отметка в водительском удостоверении, паспорте) и только в том случае, если будут надлежащим образом предприняты все разумные попытки выйти на контакт с родственниками погибшего для выяснения их воли о возможности изъятия.

И действительно, в действующем российском законодательстве имеют место указанные недостатки, однако нельзя не отметить, что, правотворческий процесс «не стоит на месте». Так, на сегодняшний день Министерством здравоохранения РФ разработан Проект ФЗ «О донорстве органов человека и их трансплантации», положения которого устраняют такие пробелы[4]. В ст.20 Проекта установлено, что волеизъявление совершеннолетнего дееспособного гражданина о несогласии на изъятие его органов после смерти в целях трансплантации, совершенное им в устной форме в присутствии свидетелей либо в письменном заявлении, заверенном в установленном законом порядке, фиксируется федеральным органом, осуществляющим ведение Федерального регистра, в целях его регистрации в Регистре волеизъявлений граждан. Кроме того, в любой момент гражданин вправе изменить волеизъявление, зафиксированное Регистром.

Однако в связи с разработкой данного Проекта возникают новые проблемы. В частности, возникает вопрос, будет ли вновь созданный Регистр волеизъявлений граждан публичным реестром либо будет иметь закрытый или ограниченный характер? Если же такой Регистр будет открыт для всех граждан, то возникнет риск нарушения прав граждан на личную тайну, проявится заинтересованность нуждающихся реципиентов в «ресурсах» потенциальных доноров, изъявивших согласие на изъятие органов после смерти в целях трансплантации, в результате чего жизнь и здоровье таких доноров могут быть неоправданно поставлены под угрозу. Если же доступ к данному Регистру будет разрешен только для определенной категории лиц, то в таком случае непонятно, какова же процедура, основания и условия такого доступа к банку данных.

Положительным моментом является то обстоятельство, что названный Проект отвечает на вопрос, каков порядок действий медицинских учреждений в случае, если воля умершего гражданина не установлена вовсе: в случае смерти гражданина, не выразившего при жизни своего согласия или несогласия на изъятие его органов после смерти и отсутствие волеизъявления которого установлено медицинской организацией по данным Регистра волеизъявлений граждан, врач информирует об этом одного из близких родственников, который, в свою очередь, принимает окончательное решение. При невозможности (несмотря на предпринятые меры медицинскими работниками) связаться с родственниками умершего, медицинское учреждение имеет право признать умершего в качестве донора. Исходя из этого мы видим, что действующая презумпция сохраняется.

По общему правилу распоряжение личной собственностью допускается посредством совершения различных сделок. Что касается безвозмездных сделок в отношении спорных объектов, то Россия может перенять опыт США, где широко распространен институт «анатомического дарения». Большинство норм гражданского права, регулирующие отношения дарения, могут быть в полной мере применены к безвозмездной добровольной передаче органов человека в пользу другого лица, но с учетом специфики такого рода правоотношений: должен быть учтен круг субъектов, имеющих право заключать договоры по отчуждению органов (донор, реципиент, медицинское учреждение), перечень объектов такого договора, условия заключения договора (например, наличие медицинских показаний).

Закон «О трансплантации органов и (или) тканей человека» ограничивает куплю-продажу названных объектов. Однако, несмотря на запрет торговли органами и тканями человека, фактически их незаконное обращение приобретает предпринимательский характер.

В медицинском праве предлагается две модели договоров по отчуждению органов человека, один из которых оформляет отношения между донором и медицинским учреждением, обладающим соответствующими полномочиями, по поводу изъятия органа или ткани; другой вид договора предполагает вступление в правоотношения учреждения здравоохранения и реципиента с целью пересадки необходимого органа или тканей. Однако такие разновидности договора абсолютно не оформляют и не учитывают наличие правоотношений непосредственно между донором и реципиентом. Мы полагаем, что данное обстоятельство нельзя не принять во внимание, т.к. зачастую реципиенту небезразлична личность предполагаемого донора, и наоборот.

Исходя из этого, представляется возможным сконструировать особую модель договора по отчуждению органов и тканей человека. В данном правоотношении могут состоять две стороны при одновременном наделении третьего лица определенным набором прав и обязанностей в отношении состоящих в договорных отношениях сторон. Например, заключаются два предложенных ранее договора между донором и медицинским учреждением, а также между реципиентом и медицинским учреждением. При этом донор (либо реципиент) наделяется правом требования пересадки органов или тканей человека в пользу указанного им лица, а также наделяется обязанностями по гарантированию добросовестного «исполнения обязательства» с целью обеспечения защищенности сторон.

Таким образом, полагаем необходимым пересмотреть нормы, регулирующие отношения в сфере трансплантации органов и тканей человека и прийти к общим выводам:1) не изъятые из организма органы и ткани человека (при жизни) полагаем необходимым признать неотъемлемым нематериальным благом; 2) прижизненно и посмертно изъятые органы и ткани человека полагаем необходимым признать вещами в гражданско-правовом смысле, способными принадлежать правообладателю на праве собственности постольку, т.к. это не будет противоречить специальным нормативным правовым актам и существу такого объекта; 3) полагаем необходимым сохранить действующую «презумпцию согласия» при условии усовершенствования механизма получения волеизъявления граждан о согласии или несогласии на посмертную трансплантацию органов и тканей; 4) полагаем необходимым устранить недостатки, препятствующие гражданам выступать в качестве донора тех лиц, с которыми отсутствуют родственные связи; 5) полагаем необходимым легально закрепить возможность безвозмездного отчуждения органов и тканей человека в пользу других лиц; 6) предлагаем ввести новую конструкцию гражданско-правового договора, оформляющего отношения по поводу отчуждения органов и тканей человека.


[1] Донцов Д.С. Органы и ткани человека как объекты вещного права в РФ // Медицинское право. 2009. №2. С. 22.

[2] Гамбаров Ю.С.Гражданское право. Общая часть. CПб., 1911. С. 66.

[3] Апелляционное определение Московского городского суда от 16 сентября 2013 г. по делу №11-27391 В удовлетворении требований о признании операции по изъятию органов незаконной, взыскании компенсации морального вреда отказано правомерно, т.к. на момент констатации биологической смерти и на момент непосредственно процедуры изъятия органов для трансплантации никто из близких родственников или законных представителей умершей не сообщил о несогласии умершей на посмертное изъятие органов

[4] Проект ФЗ «О донорстве органов человека и их трансплантации». Официальный сайт Министерства здравоохранения РФ: https://www.rosminzdrav.ru/documents/8145-proekt-federalnogo-zakona-o-donorstve-organov-cheloveka-i-ih-transplantatsii.

Последнее изменениеСуббота, 17 сентября 2016 17:09