Недействительность как ограничение принципа свободы договора

Побирохина А.А.
студентка 3 курса
Российского государственного университета правосудия

Свобода договора, как и любой основополагающий принцип гражданского законодательства, является неотъемлемой частью гражданского оборота, его базисом и некой гарантией стабильных, ранее согласованных отношений между сторонами.

Закрепление принципа свободы договора в ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)[1], несмотря на определенную декларативность, указывает на основное, центральное положение данного принципа в системе обязательственного права наравне с общеотраслевыми принципами гражданского права, такими, например, как добросовестность.

Согласимся с мнением В.В. Кулакова, который указывает на некоторое противоречие между свободой договора и добросовестностью.[2] Так, в пояснительной записке «К проекту Федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации»[3] говорится: «Мировой опыт показывает, что эффективное развитие рынка невозможно без укрепления начал автономии воли и свободы договора участников оборота. Однако неограниченная свобода в достижении экономических интересов таит в себе возможность дестабилизации оборота. Правила о добросовестности являются естественным противовесом правилам, утверждающим свободу договора и автономию воли сторон».

Однако укажем на то, что принципы, закрепленные в одной статье, не могут противоречить друг другу, так как преследуют одну и ту же цель: обеспечение доступности вступления в гражданско-правовые отношения с другими субъектами, исключая возможность нарушения положений закона или договора[4].

Соответственно, нормативное закрепление принципа добросовестности, как основного регулятора отношений между субъектами гражданско-правового оборота или, своего рода, «ограничителя» принципа свободы договора, позволит не только установить важнейшие ориентиры поведения субъектов права, но и более широко применять меры гражданско-правовой защиты в случаях недобросовестных действий участников оборота.[5]

Однако, как мы выяснили, свобода договора не может являться абсолютной категорией для сторон, так как в какой-либо мере она бы нарушала права и законные интересы одного из контрагентов. Согласимся с мнением И.Ф. Сюбаревой, которая пишет: «Предусмотренная законом, но не возводимая в абсолют свобода развития договорных отношений имеет позитивное значение, так как позволяет исключить злоупотребление своим правом со стороны хозяйствующих субъектов».[6]

Такой же позиции придерживаются и высшие судебные инстанции. Так, например, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации (далее – КС РФ) от 23.02.1999 № 4-П[7] указано, что свобода договора, как конституционная гарантия свобод человека и гражданина, не является абсолютной, не должна приводить к отрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод, а также может быть ограничена федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц.

Также следует обратить внимание на устоявшуюся позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ). Из ст. 421 ГК РФ видно, что свобода заключения договора предполагает взаимную добросовестность сторон, разумность и справедливость условий договора. Под свободой договора подразумевается, что стороны действуют по отношению друг к другу, основываясь на началах равенства и автономии воли, и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах. Однако это не означает, что при заключении договора они могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (контрагентов), а также ограничений, установленных Гражданским кодексом РФ и другими законами.[8]

Концептуальным моментом является то, что, как и любой принцип, свобода договора имеет пределы практического применения. Одним из таких ограничений является институт недействительности сделок.

Обратим внимание на ст.ст. 178 и 179 ГК РФ, в которых говорится о кабальных сделках. Президиум ВАС РФ в п. 9 Информационного письма от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации»[9] указал на один из признаков кабальной сделки: сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. В научной литературе также выделяются схожие мнения о признаках кабальности.

Так, например, Е.В. Шестакова[10] выделяет следующие условия, в соответствии с которыми сделку можно признать кабальной:

1) сделка совершена потерпевшим лицом;

2) сделка совершена на крайне невыгодных для него условиях;

3) сделка совершена вынужденно, т.е. вследствие стечения тяжелых обстоятельств, а другая сторона в сделке сознательно использовала эти обстоятельства.

К следующему ограничению принципа свободы договора следует отнести указанную в проекте Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»[11] оговорку о возможности обеспечения исполнения недействительной сделки.

Так, в п. 78 проекта говорится о том, что соглашением сторон может быть предусмотрена неустойка на случай неисполнения обязанности по возврату имущества, полученного по недействительной сделке, то есть в том случае, если контрагент вовремя надлежащим образом не произведет реституцию.

Следует сказать о том, что введение данного положения будет способствовать более тщательному и внимательному подходу к заключению договора и надлежащему исполнению обязательств. В качестве примера можно привести постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2013 по делу № А08-4520/2012[12] о признании недействительным договора поручительства.

В соответствии с договором поручительства поручитель принял на себя обязательство отвечать перед кредитором за надлежащее исполнение заемщиком своих обязательств по договору займа, в том числе в договоре было отмечено положение об уплате заемщиком кредитору суммы неустойки за неисполнение и/или ненадлежащее исполнение заемщиком своих обязательств по возврату всего полученного по договору займа, возмещение расходов, издержек и убытков. Следовательно, исходя из презюмируемого принципа свободы договора контрагенты вправе выбирать условия заключения договора, в том числе положения об ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств.

В заключение следует сказать о том, что ограничение свободы договора положениями о недействительности сделок является классическим примером защиты одной стороны обязательств от неправомерных действий другой. Применение неустойки за нарушение правил о реституции по новым положениям проекта Постановления Пленума Верховного Суда РФ об ответственности являются не только следствием ограничения свободы договора, но и обеспечением исполнения обязанности по возврату предоставленного по недействительной сделке.



[1] Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 31.01.2016) // Российская газета. 1994. 08 декабря.  № 238-239. СПС «КонсультантПлюс».

[2] См.: Кулаков В.В. Основные принципы гражданского права как особая форма права // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2013. № 4. СПС «КонсультантПлюс».

[3] Пояснительная записка «К проекту Федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

[4] Отметим, что согласно п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданского оборота презюмируется, следовательно, те положения, которые предусмотрены договором, изначально позиционируются как добросовестные, т.е. соответствующие фактическим обстоятельствам, при которых контрагент не знал и не должен был знать о неправомерных действиях другой стороны.

[5] См.: Пояснительная записка «К проекту Федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

[6] Сюбарева И.Ф. Реализация принципа свободы договора и его ограничение при осуществлении экономической деятельности образовательными организациями // Юрист. 2015. № 4. С. 36.

[7] Постановление Конституционного Суда РФ от 23.02.1999 N 4-П «По делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 года «О банках и банковской деятельности» в связи с жалобами граждан О.Ю. Веселяшкиной, А.Ю. Веселяшкина и Н.П. Лазаренко» // Российская газета. 1999. 03 марта. № 40.

[8] Постановление Президиума ВАС РФ от 12.07.2011 № 17389/10 по делу № А28-732/2010-31/18 // Вестник ВАС РФ. 2011. № 11.

[9] Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестник ВАС РФ. 2014. № 2.

[10] Шестакова Е.В. Принцип свободы договора и кабальные сделки // Юрист. 2015. № 4. СПС «КонсультантПлюс».

[11] Проект Постановления Пленума Верховного Суда РФ  «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» // СПС «КонсультантПлюс».

[12] Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2013 по делу № А08-4520/2012 // СПС «КонсультантПлюс».

Последнее изменениеСуббота, 17 сентября 2016 17:08