Потребители программного обеспечения

Поляков А.В.
студент 4 курса
Российского государственного университета правосудия

Законодательство о защите прав потребителей устанавливает права на «приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов»[1]. Однако, вступая во внешнепотребительские отношения, граждане далеко не всегда получают защиту, на которую они рассчитывали, поскольку «внешность» таких отношений может совершенно не отражать их юридическую действительность. Описанная ситуация имеет место при приобретении программного обеспечения для персонального компьютера, а равно любой иной электронной вычислительной машины.

Корень проблемы кроется в том, что, «покупая» программу в магазине, граждане её вовсе не покупают. Безусловно, приобретение диска с ней осуществляется на основании договора розничной купли-продажи, но, чтобы пользоваться самой программой, необходимо принять условия так называемого лицензионного соглашения, которое заключается не с продавцом в магазине, а непосредственно с правообладателем. В результате такого акцепта у гражданина появляется право использовать программу[2], однако права собственности на неё он не приобретает, что говорит об отсутствии здесь купли-продажи. Нельзя также говорить об отношениях по поводу возмездного оказания услуг или подряда, так как предполагаемый исполнитель не предпринимает по заказу потребителя никаких действий или комплекса действий[3].

Тем не менее отношения по поводу массового распространения программ для ЭВМ имеют черты, которые делают их крайне схожими с потребительскими. Одна из таких черт заключается в субъектном составе: лицензиаром на практике является лицо, осуществляющее предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, в то время как лицензиата представляют граждане, желающие получить право использовать программное обеспечение исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. В качестве иллюстрации целесообразно рассмотреть крупнейших производителей антивирусного программного обеспечения в России: АО «Лаборатория Касперского»[4] или ООО «Доктор Веб»[5].

Всё это коммерческие юридические лица, которые занимаются распространением программного обеспечения в том числе «для массового пользователя»[6], цели приобретения у которого далеки от коммерческих. Другой характерной особенностью отношений по поводу массового распространения программ для ЭВМ является фактическая невозможность отказа в лицензировании. На практике это выглядит как необходимая к принятию для использования программы оферта, появляющаяся на мониторе пользователя под заголовком «лицензионное соглашение». Акцепт происходит в момент нажатия клавиши, обозначающей согласие с условиями, в результате чего правообладатель фактически заключает договор с каждым обратившимся и принявшим единые в силу массовости распространения условия, что соответствует понятию публичной оферты[7]. Иными словами, простая (неисключительная) лицензия в данных отношениях обладает признаками, которые позволяют характеризовать её как публичный договор.

Институт защиты прав потребителей, появившийся в результате социализации гражданского права[8], имеет своей целью, как нетрудно догадаться, защиту прав потребителя — слабой стороны в данном обязательстве. Именно поэтому невозможно говорить о необходимости защиты прав потребителя при отсутствии слабой стороны. Легального определения этого понятия нет, однако доктрина выработала сравнительно стабильный перечень признаков, ему присущих. Так Д. В. Славецкий определяет слабую сторону как «субъект договорных отношений, чьи фактические возможности по заключению договора, формированию условий договора уступают возможностям его контрагента в связи с повышенной заинтересованностью в заключении договора, либо в связи с отсутствием достаточной информации относительно предмета деятельности контрагента по договору, предлагаемых товаров и услуг или относительно установленных прав, обязанностей и ответственности субъектов договорных отношений, либо в связи с необдуманностью решения по заключению договора, принятого в условиях, очевидно способствующих принятию необдуманного решения и позволяющих утверждать об отсутствии соответствия воли субъекта, принявшего решение, его волеизъявлению»[9], отмечая при этом, что названные причины указанного ограничения возможности (которые он и называет признаками) могут присутствовать «все вместе, по одному или в различных комбинациях»[10].

В рассматриваемых отношениях наличие сложности лицензиата в согласовании условий договора простой (неисключительной) лицензии продиктованы спецификой практики его заключения: правообладатели встраивают условия соглашения в программы, а ознакомление потенциального пользователя с ними (а равно принятие этих условий) происходит непосредственно перед её установкой. В результате этого единственным выходом указываемого контрагента при несогласии с положениями «лицензионного соглашения» является отказ от заключения договора, поскольку повлиять на них не представляется возможным.

Говоря о причинах таких затруднений в свете вышеуказанной позиции Д.В. Славецкого, наиболее близкими к существу описываемых отношений можно назвать повышенную заинтересованность потенциального лицензиата в заключении договора по сравнению с лицензиаром и отсутствие достаточной информации относительно установленных прав, обязанностей и ответственности субъектов договорных отношений. Первая причина проявляется в том, предоставление денежных средств предшествует акцепту условий лицензионного договора, поэтому сторона, совершившая предоставление, заинтересована в его заключении значительно больше. Вторая причина имеет место в силу специфики права интеллектуальной собственности как области знания, сложной для понимания обычными гражданами. Иными словами, граждане не знают, где реально заканчивается защита их потребительских прав и за что конкретно отвечает их контрагент. Указанные причины порождают ситуацию, когда права граждан вовсе не защищаются, потому что, столкнувшись с неполадками в программном обеспечении, они часто не могут ни связаться с правообладателями, ни привлечь к ответственности тех, у кого они приобрели экземпляр программы для ЭВМ.

Вопреки положениям гражданского законодательства, но руководствуясь потребностью потребителей, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своём постановлении указал, что «требования граждан к качеству программного обеспечения, используемого в технически сложном товаре (например, к операционной системе, которая служит для обеспечения его функционирования), должны рассматриваться как требования к качеству товара в целом с учетом его потребительских свойств»[11]. Данное положение не только демонстрирует признание факта родства и неразрывной связи товара-носителя и программы на нём, но и косвенно указывает на то, какое лицо должно отвечать перед гражданами за качество программ для ЭВМ – не правообладатель, а лицо, у которого потребитель приобрёл экземпляр программы (в данном случае, как часть технически сложного товара). Применение такого подхода ко всей системе массового распространения программ для ЭВМ и признание приобретателей потребителями способствовало бы повышению уровня их защищённости как в результате обретения повышенных гарантий, так и вследствие достижения реальной возможности привлечения другой стороны к ответственности.

Справедливым в таких условиях будет вопрос о том, не повлекут ли описанные изменения нарушение гражданского оборота в этой сфере. Распространение защиты прав потребителя на указанные отношения предполагает повышение требований как к лицензиарам, реализующим через сайты в сети «Интернет» свои программы, так и к иным распространителям, что может негативно сказаться на рынке в целом. Однако практике известны случаи, когда правообладатели и иные распространители по собственной инициативе предлагали своим контрагентам повышенные гарантии, которые имеют схожие черты с теми, что указаны в Законе РФ «О защите прав потребителей». Наиболее известной из них сегодня является американская компания Valve Corporation, которая в своей сети распространения программного обеспечения «Steam» предлагает возвратить потраченные на компьютерные игры средства в течение четырнадцати дней при условии использования программы в течение менее двух часов[12]. К сожалению, подобную инициативу от российских компаний обнаружить не удалось.

Признание статуса потребителя за гражданами-лицензиатами, приобретающими в некоммерческих целях программы для ЭВМ, несомненно, означало бы кардинальное изменение гражданского законодательства, вопрос о своевременности которого является дискуссионным. Однако тот факт, что между этими гражданами и правообладателями нет юридического равенства, что первые фактически являются слабой стороной в указанном обязательстве, сигнализирует о небезосновательности такого изменения. Практика заключения лицензионных соглашений позволяет уверенно говорить об их схожести до степени смешения с публичными договорами. В совокупности всё вышеперечисленное указывает на возможность и закономерность таких преобразований в будущем, а частота кардинальных изменений в гражданском законодательстве наводит на мысль, что вероятность скорого наступления такого будущего не так мала, как кажется.



[1] Закон РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», преамбула // СЗ РФ. 1996. 15.01. № 3. Ст. 140.

[2] Гражданский кодекс (часть 4), п. 1 ст. 1235 // СЗ РФ. 2006. 25.12. № 52 (1 ч.). Ст. 5496.

[3] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», п. «в» и п. «г» ч. 3.

[4]Интернет-сайт АО «Лаборатория Касперского»: http://media.kaspersky.com/ru/about/certificates/gos/%D0%A4%D0%A1%D0%91_WWS_B2_%D0%932.pdf?_ga=1.68371219.382369436.1458219219.

[5] Интернет-сайт ООО «Доктор Веб»: http://st.drweb.com/static/new-www/files/FSTEK_1280_17.11.10.jpg

[6] Интернет-сайт компании 1С: http://www.1c.ru/rus/firm1c/firm1c.htm

[7] Гражданский кодекс РФ (часть 1), п. 2 ст. 437 // СЗ РФ. 1994. 05.12. N 32. Ст. 3301.

[8] Славецкий Д. В. Принцип защиты слабой стороны гражданско-правового договора. Самара, 2004.

[9]  Славецкий Д. В. Принцип защиты слабой стороны гражданско-правового договора. Самара, 2004.

[10]  Там же.

[11] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» // Российская газета. 2012. 11 июля. № 156.

[12] Интернет-сайт сети «Steam»: http://store.steampowered.com/steam_refunds/?l=russian

Последнее изменениеСуббота, 17 сентября 2016 17:08