Соотношение принципа недопустимости одностороннего отказа и существенного изменения обстоятельств

Саркисян О.В.
студент 4 курса
Российского государственного университета правосудия

По общему правилу расторжение или изменение договора осуществляется по соглашению сторон или по суду, однако законодатель предусмотрел случаи, в которых стороны могут односторонним волеизъявлением прекратить или изменить обязательственные отношения. Односторонний отказ является исключением из принципа недопустимости одностороннего отказа и предусматривает возможность в одностороннем порядке расторгнуть/изменить договор в определенных случаях. Институт существенного изменения обстоятельств весьма схож с вышеупомянутым, но отличается по своей сущности и основаниям применения. Интересным является вопрос соотношения принципа недопустимости одностороннего отказа и существенного изменения обстоятельств, поскольку последний не является исключением из принципа недопустимости одностороннего отказа, но и применяется в исключительно иных ситуациях.

Одним из основополагающих принципов обязательственного права является принцип недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства, который закреплен в ст.310 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (далее – ГК РФ)[1]. При этом в п. 1 ст. 310 конкретизируется содержание данного принципа: «Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами». Таким образом, представляется, что односторонний отказ включается в себя два таких понятия, как: 1) односторонний отказ от исполнения обязательства, 2) одностороннее изменение условий обязательства. Необходимо отметить, что изменение или расторжение договора по требованию одной из сторон по общему правилу не допускается и противоречит основополагающему принципу «недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства»[2]. Принцип недопустимости одностороннего отказа является одним из основных принципов обязательственного права, обеспечивающих стабильность экономического оборота, защиту прав и интересов его участников и при этом вытекает из ряда других схожих принципов, таких как: «принцип неизменности обязательства»[3], «нерасторжимости договора» и «принципа стабильности обязательств».

Так, А.В. Степанченко пишет, что одной из правовых мер обеспечения стабильности гражданского оборота в целом и иностранной валюты в частности является соблюдение принципа недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства[4]. Более того, данный принцип направлен на поддержание и обеспечение принципа «реального исполнения» обязательств, так как основной формой удовлетворения кредитора является понуждение долж­ника к исполнению своего обязательства в натуре[5]. По мнению И.Б. Новицкого и Л.А Лунца, присуждение же кре­дитору денежной компенсации взамен реального исполнения (денежное возмещение убытков, возникших вследствие неиспол­нения) рассматривается в гражданском праве как край­няя мера, к которой суд должен прибегать лишь в случае невоз­можности исполнения в натуре».[6]  Более того, недопустимость одностороннего отступления от обязательства представляет собой необходимое условие его надлежащего исполнения, поскольку стабильность обязательств выражает постоянство их содержания, а именно недопустимость его одностороннего изменения вне зависимости от того, установлены права и обязанности сторон законом или соглашением сторон. Принцип стабильности связывает и должника, и кредитора: не только должник не вправе отказаться от исполнения лежащей на нем обязанности, но и кредитор - от принятия предложенного ему надлежащего исполнения (п. 1 ст. 406 ГК РФ)[7].

О.С. Иоффе также указывал, что прекращение обязательств возможно путем одностороннего расторжения обязательства, допускающее их прекращение посредством одностороннего действия[8]. При этом не происходит замены первоначального предоставления каким-либо иным, что присуще таким способам прекращения обязательства, как новация, предоставление отступного, а также зачет[9]. По мнению указанного автора, осуществляя право на односторонний отказ, управомоченная сторона по собственному усмотрению, без учета мнения адресата отказа, прекращает обязательство, а другая сторона вынуждена претерпевать такой отказ. В этой ситуации отношения участников обязательства прерываются и цель, которая была поставлена при его возникновении, достигнута быть не может, т.е. в данном случае обязательство прекращается способом, отличным от его осуществления[10]. Необходимость таких исключений, в частности, может быть вызвана защитой интересов добросовестного участника обязательства при его наиболее существенных нарушениях другой стороной; стремлением предотвратить экономические потери, которые могут возникнуть у одной из сторон обязательства в случае дальнейшего сохранения обязательственных отношений - при условии незначительности потерь для другой стороны обязательства, а также иными обстоятельствами, при которых досрочное прекращение обязательства по воле одного из участников будет более предпочтительным, чем сохранение обязательства неизменным[11].

Как указывает М.И. Брагинский, «принцип нерасторжимости договора» рассчитан на все обязательства как таковые независимо от того, возникли ли они из договора или иного, недоговорного основания»[12]. В соответствии с действующим ГК в случае, если это допускается законом или соглашением сторон, односторонний отказ от исполнения договора полностью или частично приводит к тому, что договор считается соответственно измененным или расторгнутым. Так, в силу п. 2 ст. 610 ГК РФ в договоре аренды, заключенном на неопределенный срок, каждая из сторон вправе в любое время отказаться от договора, предупредив об этом контрагента в установленный ГК РФ срок.

Принцип недопустимости злоупотребления гражданскими правами противоположен принципу диспозитивности, поскольку устанавливает для него пределы и является в некоторой степени санкцией за превышение диспозитивности, ведь если управомоченная сторона договора нарушит права контрагента, то последуют неблагоприятные последствия, которые входят в содержание принципа недопустимости злоупотребления гражданскими правами, например, отказ в защите права. В этом состоит диалектическая сущность взаимосвязи правовых стимулов и ограничений при одностороннем отказе от исполнения договора[13].

Случаи, в которых возможно отклонение от принципа недопустимости одностороннего отказа, предусмотрены ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами. Положения ГК РФ, другие законы и правовые акты предоставляют сторонам возможность одностороннего отказа только в соответствии и на основании указанных нормативных правовых актов. Однако п. 2 ст. 310 ГК РФ предоставляет более широкое право на односторонний отказ в рамках обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, поскольку такие субъекты могут предусмотреть односторонний отказ в самом договоре. При этом абз. 2 п. 2 ст. 310 ГК РФ содержит важное замечание, направленное на защиту слабой стороны (непредпринимателя/потребителя): «В случае, если исполнение обязательства связано с осуществлением предпринимательской деятельности не всеми его сторонами, право на одностороннее изменение его условий или отказ от исполнения обязательства может быть предоставлено договором лишь стороне, не осуществляющей предпринимательской деятельности, за исключением случаев, когда законом или иным правовым актом предусмотрена возможность предоставления договором такого права другой стороне».

Однако следует подчеркнуть, что даже если  сам закон предусматривает возможность одностороннего отказа от исполнения, как, например, в договоре возмездного оказания услуг (ст. 782 ГК РФ), то такой отказ недопустим, в случае если договор является публичным. Такую позицию подтвердил КС РФ, указав: «Обязательность заключения публичного договора, каковым является договор о предоставлении платных медицинских услуг, при наличии возможности предоставить соответствующие услуги означает недопустимость одностороннего отказа исполнителя от исполнения обязательств по договору, если у него имеется возможность исполнить свои обязательства (предоставить лицу соответствующие услуги), поскольку в противном случае требование закона об обязательном заключении договора лишалось бы какого бы то ни было смысла и правового значения. Иное, т.е. признание права медицинского учреждения на односторонний отказ от исполнения обязательств, при том что у него имеется возможность оказать соответствующие услуги, не только приводило бы к неправомерному ограничению конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь, но и означало бы чрезмерное ограничение (умаление) конституционной свободы договора для гражданина, заключающего договор об оказании медицинских услуг, создавало бы неравенство, недопустимое с точки зрения требования справедливости, и, следовательно, нарушало бы предписания статей 34, 35 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации» [14].

Интересным с практической точки зрения представляется вопрос о соотношении принципа недопустимости одностороннего отказа (ст. 310) и института существенного изменения обстоятельств (ст. 451), поскольку указанные институты нетождественны и применяются по различным основаниям. При этом основания для одностороннего отказа, предусмотренные ГК РФ, законами и иными правовыми актами, являются весьма понятными, четко сформулированными и не вызывают разногласий при их применении, так как возникают в рамках обычных условий гражданского оборота.

 В свою очередь институт существенного изменения обстоятельств носит весьма оценочный характер и вызывает ряд сложностей при применении. Так, при  расторжении или изменении договора в связи с существенным изменением обстоятельств (ст. 451) судам в каждом конкретном случае необходимо определить: 1) наличие существенного изменения обстоятельств; 2) время его наступления; 3) возможность разумно предвидеть это изменение[15]. При этом у судов сложилась целая практика по поводу того, какие события (случаи) следует признавать существенным изменением обстоятельств, а какие - нет. И только лишь при недостижении соглашения с контрагентом по поводу изменения или расторжения договора и при наличии всех необходимых условий, предусмотренных п. 2 ст. 451 ГК РФ, сторона вправе потребовать в суде расторгнуть либо изменить договор[16].

Институт существенного изменения обстоятельств, позволяющий стороне договора расторгнуть или изменить его, служит важным инструментом регулирования и поддержания баланса интересов и равенства сторон. При этом такой институт не применялся в советское время, поскольку плановая экономика не предусматривала каких-либо кризисов и инфляций. Так, во время войны в судебной и арбитражной практике неодно­кратно ставился вопрос о том, как влияет общее изменение условий на ранее заключенные обстоятельства, если в результате этих изменений исполнение сделалось для должника более обре­менительным. В некоторых случаях должники, ссылаясь на обстоятельства военного времени, на изменения условий, ставили вопрос о том, не являются ли такие изменения основанием для прекращения обязательств[17]. Считалось, что «война сама по себе обязывала каждого гражда­нина, каждую советскую организацию к всемерному напряжению своих сил с целью укрепления экономики нашей Родины, с целью укрепления правовых устоев Советского государства»[18].

По мнению И.Б. Новицкого и Л.А. Лунца, принцип «верности договору» имел в то время твердую экономическую базу, поскольку в условиях социалистического планового хозяйства исключалась возможность экономических кризисов[19]. Далее авторы замечают, что всякого рода изменения утвержденных цен, произведенные в установленном порядке в течение срока действия обязательства поставки товаров, не являются обстоятельством, освобождающим от обязанности удовлетворения по обязательству. Повышение цен не дает права покупателю отказаться от принятия и оплаты товара.

Тем более строго относится советское право к отдельным случаям расхлябанности  и недисциплинированности, выражающимся в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств под предлогом изменившихся обстоятельств[20]. Данное положение частично соотносится и с современными положениями ст. 451 ГК РФ, исходя из которой суды не рассматривают в качестве существенного изменения обстоятельств – финансовые кризисы, изменение экономической ситуации, выражающейся в росте цен, тарифов и инфляции[21][22].

Таким образом, институт существенного изменения обстоятельств не имел применения в Советском Союзе, однако в Германии Рейхсгерихт уже к концу первой мировой войны вводит в практику доктрину о «неизменности обстоятельств» как предпосылке будто бы всякого договора. Эта практика, противо­речившая закону, вытеснила принцип строгого соблюдения до­говоров и привела к судейскому произволу. Французские гра­жданские суды допускали применение оговорки о неизменных условиях в пределах, установленных специальными законами. Сюда относится закон 1918 г. о праве должника по торговой сделке отступиться от исполнения или отсрочить исполнение, если будет доказано, что вследствие войны выполнение договор­ных условий стало более обременительным, чем это можно было предвидеть при заключении договора[23].

ГК РФ, как неоднократно упоминалось, также содержит положения, позволяющие сторонам договора расторгнуть или изменить договор при существенном изменении обстоятельств. Изменение обстоятельств признается существенным при одновременном наличии условий из закрытого перечня, приведенного в п. 2 ст. 451 ГК РФ. Далеко не во всех случаях ставшее экономически невыгодным исполнение договора будет служить основанием для его расторжения в судебном порядке. Перечень указанных условий, при одновременном наличии которых договор может быть расторгнут, свидетельствует о приоритете защиты стабильности исполнения договорных обязательств.

Следует отметить, что исключительный характер освобождения от договорных обязательств имел место и в дореволюционном праве. Так, В.К. Победоносцев отмечал: «Понятие о вине и ответственность за неисполнение устраняются, когда причиною невыполнения было обстоятельство внешнее, не зависевшее от личной воли и сделавшее исполнение физически или юридически невозможным... Разумеется, такая невозможность должна относиться к предмету исполнения (должна быть объективная), а не к личным только обстоятельствам обязанного...»[24]. В то же время В.К. Победоносцев обращает внимание на необходимость справедливого применения правил об освобождении сторон договора от взятых на себя обязательств вследствие влияния внешних обстоятельств. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

Такое обстоятельство имеет характер рисковости, когда стороны не предвидели и не могли предвидеть, и в таком случае при оценке того или иного события в качестве такого обстоятельства возможно руководствоваться правилами о страховом риске, поскольку их природа одинакова[25]. Как пишет В.В. Кулаков, «при наличии условий, предусмотренных п. 2 ст. 451 ГК РФ, стороны вправе требовать в суде расторжения договора и лишь при наличии исключительных случаев, перечисленных в п. 4 ст. 451 ГК РФ, его изменения». Как указал Арбитражный суд Свердловской области от 21 мая 2010 г. по делу № А60-2734/2010-С1, иное противоречило бы принципам гражданского права – свободе волеизъявления сторон при установлении договорных отношений и равенству участников регулируемых гражданским законодательством отношений. В противном случае суду пришлось бы формулировать новые условия договора помимо воли одного из контрагентов, что нарушало бы его имущественные интересы.

Таким образом, по общему правилу при форс-мажоре (существенном изменении обстоятельств) действует презумпция «прекращения (расторжения) договора» при отсутствии исключительных случаев, позволяющих его изменить. Поэтому для защиты слабой стороны суд при наличии таких исключительных случаев принудительно изменяет договор, а не расторгает. Например, целесообразно и разумно  изменение договора кредита в части валюты платежа в случае увеличения в разы курса, нежели его расторжение. В данном случае расторжение договора повлекло бы для должника больший ущерб, значительно превышающий затраты при исполнении измененного договора[26].

По мнению М.А. Егоровой, односторонний отказ от исполнения обязательств схож с институтом изменений и расторжения договора при существенном изменении обстоятельств, но при этом они различны[27]. Это выражается как в последствиях, так и в самой сущности двух институтов. Отличие двух рассматриваемых возможностей изменения или расторжения договора состоит в том, что при отказе от исполнения договора необходимо и достаточно лишь воли заинтересованной в таком отказе стороны, в то время как при расторжении или изменении договора при существенном изменении обстоятельств существуют два вида возможностей развития событий: стороны могут достичь соглашения о приведении договора в соответствие с изменившимися обстоятельствами либо договор может быть расторгнут, а по основаниям, предусмотренным п. 4 ст. 451 ГК РФ, изменен судом по требованию заинтересованной стороны при наличии определенных условий, установленных законом (пп. 1 - 4 п. 2 ст. 451 ГК РФ). Таким образом, главное отличие отказа от исполнения договора от существенного изменения обстоятельств состоит в том, что договор может быть расторгнут заинтересованной стороной в одностороннем порядке без согласования с контрагентом и без обращения в судебные инстанции[28].

Делая вывод, следует заметить следующее: односторонний отказ применяется в 3 случаях: 1) санкция за нарушение договора, 2) характер правоотношения (например, бессрочный), 3) защита слабой стороны. Односторонний отказ от исполнения обязательства, являясь сделкой[29], является также исключением из принципа недопустимости одностороннего отказа, в отличие от существенного изменения условий обстоятельств. Институт существенного изменения обстоятельств наоборот устанавливает необходимость согласования сторонами расторжения или изменения условий обязательства, что обеспечивает соблюдение принципа недопустимости одностороннего отказа. Таким образом, если договор будет расторгнуть или же изменен – это произойдет не в одностороннем порядке, а по соглашению сторон. И лишь при недостижении такого соглашения заинтересованная сторона вправе требовать в суде изменения или расторжения договора. При этом право расторгнуть или изменить договор принадлежит только суду.

Обладая такой дискрецией суд, не обнаружив достаточных оснований или при недоказанности совокупности условий, предусмотренных ст. 451 ГК РФ, вправе отказать заявителю в изменении или расторжении договора, тем самым сохранив обязательство в силе и не допустив одностороннее изменение. Если же все-таки будет установлено наличие существенного изменения обстоятельств, то суд по общему правилу расторгает, а в исключительных случаях изменяет договор в целях обеспечения баланса интересов сторон, защиты свободы волеизъявления и равенства участников отношений.



[1] СЗ РФ. 1994. 05.12. N 32. Ст. 3301.

[2] Егорова М.А. Односторонний отказ от исполнения гражданско-правового договора. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2010.

[3] Оболонкова Е.В. Односторонний отказ от исполнения обязательства: научно-практическое исследование. М.: КОНТРАКТ, Волтерс Клувер, 2010.

[4] Актуальные проблемы частного права: сборник статей к юбилею Павла Владимировича Крашенинникова: Москва - Екатеринбург, 21 июня 2014 г. / В.В. Витрянский, С.Ю. Головина, Б.М. Гонгало и др.; отв. ред. Б.М. Гонгало, В.С. Ем. М.: Статут, 2014.

[5] Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 412.

[6] Там же.

[7] Егорова М.А. Указ. соч.

[8] Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 185.

[9] Оболонкова Е.В. Указ. соч.

[10] Иоффе О.С. Указ. соч. С. 185.

[11] Оболонкова Е.В. Указ. соч.

[12] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. С. 435.

[13] Егорова М.А. указ. соч.

[14] Определение Конституционного Суда РФ от 06.06.2002 N 115-О//СПС «КонсультантПлюс»

[15] Определение Верховного Суда РФ от 30.07.2013 N 18-КГ13-70//СПС «КонсультантПлюс»

[16] Постановление Президиума ВАС РФ от 14.10.2008 N 5934/08 по делу N А40-34754/07-53-320 //СПС «КонсультантПлюс»

[17] Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Указ. соч. С. 412.

[18] Там же.

[19] Там же.

[20] Там же.

[21] Постановление Президиума ВАС РФ от 13.04.2010 N 1074/10 по делу N А40-90259/08-28-767//СПС «КонсультантПлюс»

[22] Постановление Президиума ВАС РФ от 07.08.2001 N 4876/01//СПС «КонсультантПлюс»

[23] Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Указ. соч. С. 412.

[24] Победоносцев К.П. Курс гражданского права. В 3-х т. / Под ред. В.А. Томсинова. Т. 3. М., 2010. С. 150.

[25] Кулаков В.В. Прекращение обязательств по гражданскому законодательству России: Монография.  М.: РГУП, 2015 //URL:http://op.raj.ru (дата обращения – 30.05.2016).

[26] Кулаков В.В. Указ. соч.

[27] Егорова М.А. Указ. соч.

[28] Там же.

[29] Пункт 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» //СПС «КонсультантПлюс»

Последнее изменениеСуббота, 17 сентября 2016 17:07