Актуальные проблемы исполнительного производства в Российской Федерации

Соколов С.П.

студент 4 курса ФГБОУ ВО

«Российский государственный университет правосудия»

С принятием в 1997 г. новых федеральных законов «Об исполнительном производстве» и «О судебных приставах» прежде существующая исполнительная система качественно изменилась. Появилась реальная, законная возможность исполнения судебных актов. Однако с течением времени выявились существенные проблемы в реализации этих законов.

Говоря в целом об эффективности исполнительного производства, приведу следующие цифры:

Учётный период

Общее количество исполнительных документов в производстве

Количество исполнительных производств, окончившихся фактическим исполнением

2013 год

55737410

21006656

2014 год

61 976047

22 993934

2015 год

71220272

25 593210

2016 год (I кв.)

54913286

14 401769[1]

Эти цифры продолжают расти по сей день, несмотря на то, что прошло уже 5 лет с момента принятия Проекта Минюста РФ от 16.02.2011 года «Долгосрочная программа повышения эффективности исполнения судебных решений». Этот проект чрезвычайно важен для исполнительного производства и включает в себя целый комплекс целей и задач для совершенствования исполнительного производства в целом. Однако, как можно увидеть из приведенной статистики, программа реализуется крайне неэффективно.

По цифрам, приведённым мной выше, становится понятно, что у службы судебных приставов (далее – ССП) попросту не хватает времени для осуществления исполнительного производства.

Текущая ситуация, на мой взгляд, связана со следующими проблемами:

1. Судебный пристав имеет дело, как правило, с недобросовестными и, более того, злонамеренными должниками. Законопослушные субъекты, которые признают долг, обычно исполняют предписания закона добровольно и своевременно, и поэтому кредиторам нет нужды обращаться в суд (или иные органы, компетентные выдавать исполнительные документы). Если же законопослушный субъект не согласен с требованием кредитора, он, тем не менее, гасит долг добровольно сразу после вступления судебного решения в законную силу, и необходимость принудительного исполнения не возникает. Чем позже начнутся исполнительные действия, тем больше шансов к тому, что недобросовестный должник спрячет, подвергнет отчуждению, уничтожит имущество, на которое может быть обращено взыскание, создаст иные препятствия для реализации исполнительного документа. Кроме того, должники зачастую имеют несколько взыскателей, что вызывает конкуренцию последних, и промедление с реализацией исполнительного документа опять же может привести к уменьшению размера взысканного или к полной невозможности взыскания.

2. В настоящее время в России действует централизованная система исполнения судебных актов - практически все действия по реализации судебных актов осуществляются должностными лицами службы судебных приставов (за некоторыми исключениями: например, согласно ст. 8 ФЗ «Об исполнительном производстве» некоторые полномочия делегированы кредитным организациям).

3. Острой проблемой в любой сфере является финансирование. Поскольку вся деятельность, связанная со взысканием, возложена на ССП, которая финансируется за счет бюджета, то и все расходы возложены на федеральный бюджет.

4. Например: ст. 112 ФЗ «Об исполнительном производстве» предусмотрено взыскание с должника в федеральный бюджет исполнительского сбора, ст. 113 ФЗ «Об исполнительном производстве» предусматривается, в частности, административная ответственность за неисполнение требований судебного пристава-исполнителя в виде штрафа, который взыскивается с должника также в пользу бюджета. Это приводит к тому, что при недостаточности имущества у должника вместо максимального использования возможностей по удовлетворению требований взыскателя с него взыскиваются штрафы в пользу бюджета. Поэтому необходимо скорректировать также и эти положения закона, установив взыскание штрафов и сборов в пользу взыскателя.

5. Важной  проблемой являются неточные формулировки закона, дающие возможность как приставу, так и должнику злоупотреблять своими правами. Например, установление минимумов имущества, на которые нельзя наложить взыскание, это может быть единственное имеющееся у должника недвижимое имущество, пригодное для проживания, предположим, небольшой особняк и большой земельный участок, а ведь в соответствии с ч. 1 п. 1-2 ст. 446 ГПК РФ на это имущество не может быть возложено взыскание. И это не единственные ограничения.

6. При обращении взыскания на имущество пристав сталкивается с иммунитетом имущества должника, и порой установленная законом защита противоречит смыслу всего закона либо вообще не имеет регламентации. При проведении процедуры взыскания, с одной стороны, должнику предоставлено право указать те виды имущества или предметы, на которые следует обратить взыскание в первую очередь, с другой - окончательная очередность обращения взыскания на имущество должника определяется приставом с учетом, во-первых, положений законодательства и, во-вторых, фактических обстоятельств (состояния имущества, его ликвидности и др.). На практике достаточно часто возникает вопрос о правомерности обращения взыскания на имущество, на которое должник указал как на объект для первоочередного обращения взыскания, но такое указание сделано с нарушением очередности, установленной законодательством об исполнительном производстве. Представляется, что пристав вправе обратить взыскание на имущество, указанное должником, без соблюдения правил очередности.

7. В Законе четко прописан перечень оставляемого должнику имущества, что не лишает последнего возможности злоупотреблением правом, причинами чего являются и размытость формулировок, и отсутствие должного правового регулирования.

8. Отсутствует регламентация такого важного процессуального действия, как розыск. С учетом отсутствия уже указанного соотнесения прав сторон с обязанностями пристава при исполнении судебного акта возможность розыска должника полностью зависит от усмотрения пристава, также сомнительно положение о том, что розыск должника (кроме защищаемых законом случаев) возможен только при наличии согласия взыскателя нести бремя расходов по розыску и авансировать указанные расходы; неясны размер авансового взноса и методика его расчета, вопросы возврата авансового взноса, и возвращается ли полностью авансовый взнос взыскателю, если розыск должника не дал положительных результатов. Отсюда можно сделать вывод, что институт розыска должника на сегодняшний день является фактически не действующим[2].

9. Помимо того, что ССП не справляется с существующей нагрузкой, ни один государственный орган не оказывает поддержки судебным приставам в исполнительном производстве в обязательном порядке, в качестве надзорного органа, который должен вступать в исполнительное производство не после обращения к ним самого судебного пристава, а в самом начале при возбуждении исполнительного производства.

Все перечисленные факторы являются серьезной проблемой в исполнительном производстве. Однако проблема не является нерешаемой.

На мой взгляд, существует даже несколько «путей»,  которыми может пойти наш законодатель для решения возникших проблем.

1.  Привлечение государственных органов (прокуратура, МВД) для активного участия в исполнительном производстве.

2.  Уменьшение расходов бюджета на исполнительное производство путём введения ограничений на действия по повторному возбуждению исполнительного производства.

3.  Увеличение численности аппарата ФССП РФ с помощью повышения престижа должности судебного пристава-исполнителя, развитие законодательства об исполнительном производстве (а в будущем и его кодификация).[3]

4.  Рассмотрение возможности делегирования части полномочий и действий самому взыскателю для уменьшения нагрузки на ССП.

5.  Привлечение в процесс исполнительного производства частных субъектов, которые будут получать исполнительный лист от взыскателя на руки и выполнять все действия судебного пристава, не выходя за рамки закона, как, например, это происходит в Люксембурге, где судебных приставов относят к лицам свободной профессии, работающих по лицензии. Правовой статус судебного исполнителя объединяет в себе элементы независимого практикующего лица и государственного служащего, а управление системой судебных приставов осуществляют региональные или национальные палаты, действующие как органы самоуправления.

Вот небольшой перечень возможных действий для улучшения деятельности ССП. Однако последний названный пункт имеет двоякое свойство и может вызывать некоторые вопросы, как например:

Не будут ли подобные структуры злоупотреблять своими правами, поскольку по организационной форме и цели деятельности они напоминают коллекторские фирмы? Фактически – да, для того чтобы уменьшить вероятность злоупотреблений своими правами необходимо будет создать специальный закон для регуляции деятельности таких организаций. Это будет необходимо, поскольку в отличие от коллекторских фирм деятельность частных организаций исполнителей будет частично связана с государственной деятельностью, поскольку связана с исполнением документов, имеющих юридическую силу.

В исполнительном производстве существует необходимость участия прокурора, о чем зачастую упоминается в Программе Минюста, которая объясняется тем, что прокурор может предъявлять иски: а) для защиты прав лиц, нуждающихся в ней, но не имеющих возможности осуществления самостоятельной защиты (дети, престарелые, физически немощные и др.); б) для защиты государственных и общественных интересов как представитель государства. В соответствии с законом в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства прокуратура РФ осуществляет надзор за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина органами и должностными лицами государственных и негосударственных образований, а также за соответствием законам издаваемых ими правовых актов.

В то же время надзор за исполнением законов при осуществлении судебными приставами своих функций в соответствии с законом о прокуратуре осуществляют Генеральный прокурор РФ и подчиненные ему прокуроры. Все перечисленное касается в том числе надзора за исполнением законов приставами, т.е., по сути, в настоящее время существует целое направление прокурорского надзора - общественные отношения, возникающие в процессе исполнительного производства, в первую очередь - законность принимаемых приставами мер и выносимых правовых актов. Представляется, что в поле зрения прокуроров должно находиться и исполнение приставами других законодательных актов, нарушение которых возможно в ходе осуществления ими своей деятельности (например, федеральных законов "Об основах государственной службы Российской Федерации", "Об оружии" и ряда других).

Между тем в самом Законе об исполнительном производстве нормы о процессуальном положении прокурора полностью отсутствуют, и в настоящее время нет действенного механизма реализации указанных полномочий прокурора в качестве как властного надзирающего органа, так и представителя государственных интересов и прав лиц, нуждающихся в ней, но не имеющих возможности осуществления самостоятельной защиты.



[2] Агапов А.В., Фильченко Д.Г. Розыск должника в исполнительном производстве // Право и экономика. 2003. № 9.

[3] Программа Минюста РФ от 16.02.2011 года «Долгосрочная программа повышения эффективности исполнения судебных решений».

Последнее изменениеЧетверг, 19 января 2017 12:40

Оставить комментарий