Проблемы квалификации заведомо ложного доноса (ст. 306 УК РФ)

Неня Б.И.
ФГБОУВО «Российский государственный университет правосудия»
студент 3 курса

В последнее время заметен рост числа дел, в которых лицо обвиняют по ст. 306 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) «Заведомо ложный донос». Правоохранительные органы перестали закрывать глаза на злоупотребление заявителями своими правами и всерьез начали подходить к деяниям, которые предусмотренным данной статьей. В связи с этим возникло много проблем и спорных вопросов, касающихся применения ст. 306 УК РФ.

В диспозиции разбираемой нормы не указан перечень органов, заведомо ложный донос в которые влечет уголовную ответственность. Из смысла статьи можно сделать вывод, что основным адресатом должны являться правоохранительные органы, которые уполномочены возбуждать уголовные дела. Однако, как показывает практика, если заведомо ложный донос отправлен в органы исполнительной власти или иные компетентные органы, которые обязаны передавать сведения о преступлении в правоохранительные органы, то в таком деянии также будет содержаться состав преступления. Объясняется это тем, что в таком случае действия злоумышленника образуют повод к возбуждению уголовного дела.

Некоторые ученые утверждают, что состав преступления образует только заведомо ложный донос, направленный в орган, уполномоченный возбуждать уголовные дела. Так, В.П. Ефремов утверждает: «Если лицо сообщает заведомо ложные сведения о совершении преступления не в уполномоченный орган, а иным лицам (в иную организацию), его действия сами по себе не образуют повода к возбуждению уголовного дела и не являются обязательным основанием для соответствующей деятельности органов и должностных лиц, поскольку ст. 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации [далее – УПК РФ] не обязывает их исследовать каждое где-либо опубликованное сообщение о преступлении, и, например, публикация в СМИ может оказаться вне их поля зрения, так как непосредственно им не адресована» [1].

В противовес высказывается А.В. Бриллиантов: «Под ложным доносом о совершении преступления понимается сообщение, адресованное в итоге правоохранительным органам, о якобы готовящемся или совершенном преступлении или (и) лице, в нем участвующем. Сообщение может быть сделано и другим органам власти, которые обязаны направить указанное сообщение по принадлежности. Вместе с тем представляется, что сообщение о преступлении, сделанное по адресу физических лиц, частных, общественных организаций, не образует состава рассматриваемого преступления в связи с отсутствием обязанности у таких субъектов направлять сообщения по принадлежности и, таким образом, вовлекать органы власти в рассмотрение сообщений» [2].

Спорный вопрос возникает и в случае, когда заведомо ложный донос публикуется в средствах массовой информации (далее – СМИ). В данном моменте необходимо разграничить такие составы преступления, как «клевета» (ст. 128.1 УК РФ) и «заведомо ложный донос» (ст. 306 УК РФ). Некоторые ученые утверждают, что публикацию заведомо ложного доноса в СМИ необходимо квалифицировать как клевету. Обосновывают они это тем, что основной целью этого деяния является опорочить честь, достоинство и репутацию гражданина. Другие ученые имеют противоположное мнение. В соответствии со ст. 140 УПК РФ поводами для возбуждения уголовного дела служат:

1) заявление о преступлении;

2) явка с повинной;

3) сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников;

4) постановление прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании.

Иными источниками признаются также и СМИ. Из этого следует, что по данным, полученным из средств массовой информации, можно возбудить уголовное дело.

Необходимо также разграничить вышеназванные составы. Правильнее всего это будет делать по цели преступления. Как правило, основной целью клеветы и вправду является умаление чести и достоинства человека. Но цели возбудить уголовное дело против него нет, поэтому информация, которая содержит клевету, может поступать неопределенному кругу лиц, а не только органам, уполномоченным возбуждать уголовные дела. Основной же целью заведомо ложного доноса, как правило, является возбуждение уголовного дела против человека, на которого и был совершен донос.

Анализируя это, мы соглашаемся с мнением ученых, которые считают, что опубликование заведомо ложного сообщения о совершении преступления в СМИ необходимо квалифицировать как донос, так как основной целью такого деяния является возбуждение уголовного дела.

Для квалификации деяния по ст. 306 УК РФ не имеет значения, анонимно был совершен донос или нет. Виновному в любом случае должна быть инкриминирована названная статья. Некоторые ученые не согласны с данной позицией. Они опираются на п. 7 ст. 141 УПК РФ – анонимное заявление о преступлении не может служить поводом для возбуждения уголовного дела. Обосновывается эта позиция тем, что основной целью заведомо ложного доноса является возбуждение уголовного дела, а по анонимному доносу уголовное дело возбуждено быть не может.

Мы не можем согласиться с последней позицией. Получение правоохранительными органами анонимного заявления не исключает возможность его проверки. Если в ходе проверки были обнаружены признаки преступления, то это и будет являться поводом для возбуждения уголовного дела. То есть если лицо посылает заведомо ложный донос анонимно, то он может быть проверен органами, а значит может ввести их в заблуждение и имеет возможность для достижения своей цели – возбуждения уголовного дела.

Если проверка по анонимному доносу показала отсутствие признаков преступления, то содеянное образует состав преступления, предусмотренного ст. 306 УК РФ. Причем отсутствие информации о доносившем не является поводом размышлять об отсутствии состава преступления. В таком случае виновный, хоть и анонимно, все равно выполняет объективную сторону преступления.

Следует обратить внимание на отграничение заведомо ложного доноса от заведомо ложного сообщения об акте терроризма (ст. 207 УК РФ). Диспозиция данной нормы указывает, что ответственность по ней наступает за ложное сообщение о готовящихся актах терроризма. В случае, если лицо совершило заведомо ложный донос об уже совершенном акте терроризма, то такое деяние следует квалифицировать по соответствующей части ст. 306 УК РФ.

Отметим, что рассматриваемое преступление может совершаться только с прямым умыслом. Об этом говорит слово «заведомо». Оно означает, что лицо умышленно сообщает ложные, придуманные сведения органам власти. В случае, если лицо не может дать правильную юридическую оценку тому или иному деянию и делает донос, основанный на своем субъективном восприятии, то такое деяние не будет являться уголовно наказуемым. То есть если лицо наблюдает со стороны за совершением преступления, полагает, что совершается разбой, но по факту такое деяние квалифицируется как грабеж, в таком случае состава заведомо ложного доноса не образуется.

Если донос содержит в себе лишь мнения и догадки о возможном совершении преступления или уже совершенном преступлении, то деяние нельзя квалифицировать как заведомо ложный донос.

Выделим, что в случаях, когда лицо отправляет донос о намерении совершить преступление, однако виновный не стал совершать преступление и остановился на стадии приготовления, то квалифицировать действия доносившего по ст. 306 УК РФ нельзя.

Несмотря на внешнюю простоту рассматриваемой нормы, в практике ее применения находиться много неразрешенных и спорных проблем. Из этого можно сделать вывод, что ст. 306 УК РФ нуждается в более детальном изучении и толковании.



[1] Ефремов В. П. Заведомо ложный донос: вопросы квалификации в аспекте взаимосвязи норм уголовного и уголовно-процессуального права // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2013. № 3. С. 45-49.

[2] Бриллиантов А. В. Заведомо ложный донос: вопросы квалификации // Уголовное право. 2014. № 3. С. 13-18.

Оставить комментарий