Досудебное соглашение о сотрудничестве. Выгода или просчет стороны защиты?

Булатов А.П.
Уральский государственный юридический университет
студент 4 курса

Очевидно, что принятие Федерального закона от 29.06.2009 №141-ФЗ [1] было обусловлено не столько необходимостью «смягчить участь» уголовно преследуемого лица, сколько публичным интересом, поскольку государство осознало необходимость в повышении эффективности в борьбе с организованной преступностью, раскрытии тяжких и особо тяжких преступлений. Данный институт не является новеллой для мирового опыта в расследовании уголовных дел и применяется в большинстве зарубежных стран, [2] с различными специфическими особенностями, как «более гибкая форма решения задач уголовного судопроизводства» [3].

Правовая регламентация досудебного соглашения о сотрудничестве целиком содержится в гл. 40.1 УПК РФ, которая в свою очередь помещена в раздел X. «Особый порядок судебного разбирательства», что не является логичным с точки зрения содержания норм гл. 40.1 УПК РФ, поскольку досудебное соглашение о сотрудничестве заключается между стороной обвинения и стороной защиты и исполняется в стадии предварительного расследования, а сама же оценка того, что было выполнено, а что не было выполнено по заключенной «сделке о признании» дается судом, который выносит на основании этого акт правосудия. Иными словами, данный институт реализуется как в рамках досудебного производства, так и в рамках непосредственно правосудия. Отсюда часть норм о досудебном соглашении о сотрудничестве правильнее было бы поместить и в раздел VIII. «Предварительное расследование», чтобы не нарушать логической последовательности в юридической технике.

Досудебное соглашение о сотрудничестве – это «энергосберегающая» технология расследования многоэпизодных преступлений, предполагающая в своей основе баланс частного интереса обвиняемого либо подозреваемого и дискреционного начала в виде публичного интереса властных субъектов досудебного производства[4]. Но так ли соблюдается этот баланс? Полностью ли учтены интересы уголовного преследуемого лица?

Представляется, что данные сомнения обоснованы и весьма оправданы, поскольку в этом «договоре» обвиняемый в силу не совершенства норм УПК РФ становится слабой стороной. Буквально можно выделить следующие недостатки уголовно-процессуального закона.

Выгода от заключения такого соглашения очевидна, поскольку если были соблюдены все условия, то применяются положения ч. 2 и ч. 4 ст. 62 УК РФ, т.е. согласно ч. 2 самое строгое наказание для осужденного не может превышать половины срока, предусмотренное статьей Особенной части УК РФ, либо к нему не применяются смертная казнь или пожизненное лишение и срок лишение свободы не может превышать двух третей максимального срока. Но нельзя забывать об оговорке – правила ч. 2 ст. 62 применяются, если нет отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, что бывает крайне редко, поскольку как отмечалось ранее основной целью данного института является борьба с организованной преступность и иными тяжкими и особо тяжкими преступлениями, а они в свою очередь «пропитаны» обстоятельствами, отягчающие наказание. Следовательно, данная оговорка фактически исключает возможность достижения той цели, ради которой была создана новая процедура и заключать досудебное соглашение о сотрудничестве решится только лицо, которому грозит пожизненное лишение свободы или смертная казнь, поскольку в преступной среде подобные соглашение не редко приводят к физическому уничтожению сотрудничающего лица [5]. Думается, внесение в действующее законодательство изменений, предусматривающих возможность применения положений ч. 2 ст. 62 УК РФ независимо от наличия отягчающих обстоятельств, позволит расширить сферу применения института досудебного соглашения о сотрудничестве [6].

Уголовно преследуемому лицу, совершившему преступление без отягчающих обстоятельств, нет необходимости в большей степени ожидать для себя благоприятного судебного решения таким небезопасным путем, так как УПК РФ говорит и о других способах: возмещение причиненного вреда, явка с повинной, деятельное раскаяние и т.д. Они позволяет обвиняемому рассчитывать на условное осуждение (ст. 73 УК РФ), на назначение наказания ниже низшего предела (ст. 64 УК РФ), на освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК РФ), на освобождение от отбывания наказания в связи с изменением обстановки (ст. 80.1 УК РФ).

Обращая внимание на формы предварительного расследования, можно заметить, что при производстве дознания данное соглашение заключить невозможно, исходя из содержания норм гл. 40.1, что не является правильным, поскольку в форме дознание расследуются большинство преступлений без квалифицирующих признаков (например, кража, грабеж и т.д.), что не исключает возникновения желания сотрудничества со стороны искренне раскаявшегося обвиняемого. Здесь можно также заметить и нарушение конституционной нормы, а именно ч. 1 ст. 19 Конституции РФ, согласно которой «все равны перед законом и судом» [7], так как лицо, в отношение которого ведется уголовное преследование в форме следствия, (будучи обвиняемы или подозреваемым) обладает ничуть небольшими права и свободами, как и лицо, совершившее преступление, по которому проводится дознание, то последнее должно иметь возможность смягчить свое наказание путем заключения досудебного соглашения о сотрудничестве.

Нельзя не отметить также тот факт, что уголовно преследуемое лицо может ходатайствовать о заключение данного соглашения только в строго установленных временных рамках, а именно с момента начала уголовного преследования до объявления об окончании предварительного следствия. Но очевидно, сторона защиты может более полно определить перспективность положительного или отрицательного разрешения уголовного дела только после ознакомления обвиняемого и его защитника со всеми материалами предварительного расследования в порядке ст. 217 УПК РФ. Представляется, что указанная часть возможного заявления о сотрудничестве нуждается в увеличении. При этом необходимы нормы, позволяющие без особых затруднений продлить срок предварительного расследования для заключения и исполнения досудебного соглашения о сотрудничестве [8].

Думается, что меры безопасности для уголовно преследуемого лица, заключившего соглашения о сотрудничестве, его близких родственников, родственников и иных близких лиц, должны применяться следователем независимого от возникновения угрозы безопасности и его усмотрения, более того это должно быть одним из обязательных условий соглашения. Поэтому необходимы дополнения и изменения в УПК РФ, касающиеся этого вопроса.

Также нельзя обойти стороной тот факт, что лицо, заключая досудебное соглашение о сотрудничестве, заранее обрекает себя на обвинительный приговор суда, поскольку обвиняемый, подписывая соглашение, признает совою вину и соглашается с предъявленным обвинением. Обвинительный приговор, вынесенный в таком порядке не обладает преюдициальной силой, а значит, приговор по основному делу может быть оправдательный. Согласно Постановлению КС РФ от 20.07.2016 №17-П [9] обвиняемый, взявший на себя обязательства по досудебном соглашению о сотрудничеству не является ни свидетелем, ни подсудимый по основному уголовному делу, поэтому в случае если в отношение соучастников, против которых свидетельствовало лицо, заключившее досудебное соглашение о сотрудничестве, будет вынесен оправдательный приговор, то это приговор согласно ст. 90 УПК РФ обладает преюдициальностью, а значит обвинительный приговор, вынесенный в отношение лица, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве, может быть отмене в рамках стадии возобновления производства по уголовному делу ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 4 ст. 413 УПК РФ – иное новое обстоятельство.

Помимо всего сказанного отмечу, что при заключении досудебное соглашение о сотрудничестве устанавливаются все обстоятельства расследуемого уголовного дела, в связи с чем данное соглашение, де-факто, уже не может быть заключено с другими участниками преступления, что, конечно, ограничивает их права и законные интересы, если только ранее заключенное соглашение не было отменено прокурором по ч. 5 ст. 317.4 УПК РФ.

В свою очередь следует выделить и другой спорный вопрос – а именно случаи, когда обвиняемый сообщает сведения о других преступлениях, к которым он не имеет никакого отношения. Отсюда ставятся под сомнения действия органов следствия и прокурора, в части соответствия их процедуре реализации досудебного соглашения, регламентированной уголовно-процессуальным законом, и не выходит ли сторона обвинения за рамки данного соглашения, требуя от обвиняемого предоставления сведений о преступлениях, по которым он не является фигурантом. Подобные действие стороны обвинения в встречаются в практике, однако они являются единичными.

Например, прокурором г. Кирова заключено досудебное соглашение о сотрудничестве по уголовному делу в отношении обвиняемого по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ Ш., в рамках которого он обязался содействовать в раскрытии и расследовании преступлений, совершенных его коллегами. Сам Ш. обвинялся в покушении на получение денежных средств в особо крупном размере за оказание содействия в признании победителем аукциона на приватизацию промышленного предприятия, находящегося в государственной собственности. В результате сотрудничества с Ш. была разоблачена преступная деятельность других должностных лиц, в которой Ш. участия не принимал. [10]

В свою очередь, Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве»[11] указывает на возможность заключения досудебного соглашения о сотрудничестве лишь по делам о преступлениях, совершенных в соучастии. Однако распространение возможностей главы 40.1 УПК РФ на обвиняемых, способных сообщить ценнейшие сведения о преступлениях, в которых они не принимали участия, при условии полного согласия с предъявленным обвинением и признания вины, безусловно, будет способствовать раскрытию и расследованию наиболее опасных преступлений [12].

Таким образом, резюмирую все выше сказанное можно сделать вывод о том, что действующие нормы УПК РФ ставят обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, в крайне не выгодное для него положение, поскольку гл. 40.1 УПК РФ буквально насыщена недостатками, поэтому сторона защиты не рискует идти на «сделку» со следствием. Представляется, что адвокат обвиняемого осмелится на это, только если последнему грозит смертная казнь или прижизненное лишение свободы, поскольку уголовно преследуемое лицо в этом случае получает, хотя и отдаленную, но все-таки перспективу выйти на свободу. Несмотря на все выше перечисленные проблемы, досудебное соглашение о сотрудничестве является институтом, который не только способствует быстрому и эффективному расследованию уголовных, укреплению законности в нашей стране, но и несет в себе небольшую, но выгоду для обвиняемого, поэтому необходимость внесения соответствующих имений в УПК РФ, касающиеся исследованной темы, не вызывает сомнения.



[1] «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации». – Федеральный закон от 29 июня 2009 №141-ФЗ // Российская газета, 2009, 03 июля.

[2] Например, такие «судебные сделки» применяются в США, Великобритании, Франции, Италии, Испании, Польше, Индии, Эстонии, Грузии и в других странах.

[3] Давлетов А.А. Уголовное судопроизводство Российской Федерации: курс лекций / А.А. Давлетов –Екатеринбург, 2016. – С. 111.

[4] Аширбекова М.Т. О некоторых новеллах в нормативной регламентации производства с досудебным соглашением о сотрудничестве / М.Т. Аширбекова // Библиотека криминалиста. Научный журнал. – № 1 (30). – 2017.– С. 17-20.

[5] Карпов О.В., Маслов И.В. Досудебное соглашение о сотрудничестве: проблемы правового регулирования и вопросы порядка применения / О.В. Карпов, И.В. Маслов // Уголовный процесс. – 2009. – № 9. –С. 3–7

[6] Тисен О.Н. Основания отмены и изменения судебных решений, постановленных в порядке главы 40.1 УПК РФ / О.Н. Тисен //Уголовный процесс. –2016. –№ 2 (134). –С. 22-32.

[7] Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12 дек. 1993 г. (с учетом поправок, внесенных законами РФ о поправках к Конституции РФ 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ) // Собрании законодательства РФ. – 2014. 04 августа №31

[8] Давлетов А.А. Досудебное соглашение о сотрудничестве: взгляд адвоката / А.А. Давлетов // В сборнике: вопросы правовой теории и практики. Сборник научных трудов. – Омск, 2010. – С. 145-152.

[9] "По делу о проверке конституционности положений частей второй и восьмой статьи 56, части второй статьи 278 и главы 40.1 уголовно-процессуального кодекса российской федерации в связи с жалобой гражданина Д.В. Усенко". – Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 июля 2016 г. № 17-П//Российская газета.2016. 4 августа.

[10] Уголовное дело № 43805-2011 в отношении Ш., обвиняемого по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ // Иванов А.А. Теоретические и организационно-правовые аспекты реализации института досудебного соглашения о сотрудничестве в российском уголовном процессе: Дис. Канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2013. С. 132.

[11] «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве». – Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 16 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. № 8.

[12] Тисен О.Н. Заключение досудебного соглашения о сотрудничестве с обвиняемым в единоличных преступлениях в целях раскрытия деяний, в которых он не принимал участия / Тисен О.Н. // [Электронный ресурс]. URL: http://отрасли-права.рф/article/21633 (дата обращения: 08.09.2017 г.).

Оставить комментарий