Ответственность единоличного органа управления юридического лица. Критерии добросовестности и разумности

Гаврилова М.В.
Российский государственный университет правосудия
студентка 4 курса

Гражданский кодекс Российской Федерации устанавливает, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами (ст. 53 ГК РФ).

Руководящий орган юридического лица может быть единоличным или коллегиальным. В связи с тем, что единоличный исполнительный орган обладает широкими полномочиями (например, директор без доверенности действует от имени общества, издает приказы о назначении на должность работников и др.), он несет высокую ответственность.

Как видно из положений ст. 53.1 ГК РФ, основаниями для привлечения лица, исполняющего функции единоличного исполнительного органа юридического лица, к ответственности является недобросовестное и неразумное поведение [1].

В науке выработано множество критериев оценки поведения как добросовестного. М.Ф. Лукьяненко считает, что добросовестность в предпринимательском праве предполагает честное поведение руководителя организации, тщательное выполнение им своих полномочий, объективное отсутствие причин обвинять его в неблаговидном поведении. При этом добросовестность управляющего предполагает не только соблюдение норм закона, но и принятие объективных решений, что подразумевает сбор и надлежащее изучение всей необходимой информации, учет хозяйственных целей и коммерческого интереса организации и другие [2].

Пленум Высшего Арбитражного суда РФ разъяснил некоторые проблемные моменты, касающиеся ответственности единоличного исполнительного органа, приняв Постановление №62 от 30.07.2013 г., в котором закреплены критерии недобросовестного и неразумного поведения.

Однако при применении на практике положений Постановления возникают вопросы. В абзаце 2 п. 1 ПП ВАС РФ № 62 указано: «…поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска».

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Суд должен выявить в действиях директора нарушение именно формальных процедур, а не оценивать экономическую целесообразность принятого решения. И суды руководствуются данным положением на практике.

Можно привести в качестве примера Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.11.2014 г. по делу № А40-164146/2013. Истцы заявляли, что руководитель компании необоснованно расходовал ее денежные средства на поездки на международные форумы и приобретение представительского автомобиля. Компания в это же время несла убытки от основной деятельности, а автомобиль удалось продать по очень низкой цене. Однако суды отказали в удовлетворении иска, указав, что данные действия директора в должном порядке были одобрены инвестиционным комитетом общества и его главным бухгалтером, которые рассматривали в том числе вопросы целесообразности и обоснованности соответствующих трат в условиях текущего экономического положения общества.

Такой подход представляется спорным, поскольку оценка судом только процесса принятия решения обеспечивает меньший уровень защиты акционеров (участников) и кредиторов по сравнению с подходом, когда суд оценивает также и экономическую целесообразность действий директора.

Также представляет интерес попытка урегулирования возможных ситуаций, в которых действия, повлекшие убытки для организации, совершены не самим директором, а иными лицами (работниками организации, представителями, контрагентами по сделкам). В Постановлении Пленума ВАС №62 указано, что ответственность должна возлагаться на директора за выбор, как сотрудников, так и контрагентов, если к выбору он подошел неразумно и (или) недобросовестно, также на директора возлагается ответственность за ненадлежащий контроль за действиями данных лиц [3] .

Ю.Д. Жукова считает, что ответственность руководителя за действия сотрудников не может быть безусловной и зависит от того факта, входит ли в его компетенцию выбор конкретного сотрудника. Можно сказать о том, что директор вряд ли подлежит ответственности перед компанией за ошибки (или неправомерные действия) каждого курьера, секретаря, бухгалтера и т.п., если выбор данных сотрудников входит в компетенцию, допустим, начальника соответствующего подразделения, а директор вправе полагаться на их выбор, и его приказ о приеме на работу является, по сути, формальностью [4].

Как считает Ю.Д Жукова, ответственность, скорее, может наступить за выбор ключевых фигур, таких как главный бухгалтер, начальник управления безопасности и т. д., поскольку они находятся в непосредственном подчинении директора, а он, в свою очередь, должен осуществлять контроль за их деятельностью.

Однако существует и другая точка зрения, что директор не может и не должен отвечать перед организацией, если убытки были причинены действиями других работников. Это положение находит закрепление в п. 2 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах», где указано, что ответственность директора наступает только за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействиями)[5].

Даже в ситуации, когда поведение руководителя внешне выглядит неправомерным, он должен иметь возможность доказать свою добросовестность. Представляется, что умышленные неправомерные действия со стороны третьих лиц, включая работников, которые являлись непосредственной причиной возникновения убытков, должны являться обстоятельством, исключающим вину руководителя, если при этом он не пренебрег обязанностью своевременно проконтролировать ситуацию и выявить обстоятельства, которые невозможно было не обнаружить при внимательном отношении.

Данное противоречие свидетельствует о том, что в каждом конкретном случае важным представляется выяснение роли директора в совершении того или иного действия, входят ли в круг непосредственных обязанностей руководителя такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц [6].

В пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 отмечено, что при обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

Представляется, что директор может выдвигать подобный аргумент в свою защиту, только если он действительно проанализировал судебную практику перед принятием решения. В противном случае нельзя утверждать, что он действовал разумно (собрал необходимую информацию перед принятием решения). Кроме того, единичные факты противоречащей практики не могут служить доказательством разумности действий (бездействия) директора, у него должны быть убедительные основания полагаться на то, что он принимает законное решение.

Президиум ВАС РФ указал судам, что такой аргумент следует принимать в качестве доказательства. Гражданин обратился в порядке надзора в ВАС РФ с просьбой отменить судебные акты, ссылаясь на нарушение единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм материального права. В качестве доказательства приводятся положения законодательства: в спорный период Налоговый кодекс Российской Федерации (в редакции, действовавшей в этот период) и Закон о банкротстве по-разному регулировали правоотношения, связанные с уплатой НДС при реализации, в том числе заложенного имущества должника. Поскольку действия были совершены в период правовой неопределенности, Президиум ВАС РФ отменил судебные акты [7].

Таким образом, именно на суды возложена сложнейшая задача – исследовать все аспекты деятельности единоличного исполнительного органа и определить, являлось ли его поведение в конкретном случае добросовестным и разумным. Возможно, судам следует оценивать не только формальную сторону действий руководителя, но и экономическую целесообразность принятия решений, его компетенцию в отношении подчиненных, наиболее детально исследовать обстоятельства каждого дела. Только тогда решение суда будет законным и обоснованным.



[1] ч.3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая от 30.11.1994 г. № 51-ФЗ) // Российская газета. 1994. 08 декабря.

[2] Лукьяненко М.Ф. Оценочные понятия гражданского права: разумность, добросовестность, существенность. М., 2010. С.405, 411. СПС «КонсультантПлюс».

[3] п. 5 Постановления Пленума ВАС №62 от 30.07.2013 г.

[4] Жукова Ю.Д. Анализ правовых позиций Пленума ВАС РФ. Проблемы установления оснований ответственности директоров за причинения убытков организации // Вестник арбитражной практики. 2014. № 1.

[5] п.2 ст.71 ФЗ «Об акционерных обществах» от 26.12.1995 г. // Российская газета. 1995. 29 декабря.

[6] Ионцев М.Г. Акционерные общества: правовые основы. Имущественные отношения. Управление и контроль. Защита прав акционеров. М.: Ось-89, 2010. С. 4.

[7] Постановление Президиума ВАС РФ № 10481/13 от 10.12.2013 г.