Проблемы уголовной ответственности за каннибализм

Заливохина О.С.
Российский государственный университет правосудия
студентка 4 курса

Каннибализм с точки зрения биологии представляет собой поедание животными особей своего вида, внутривидовое хищничество [1]. Наряду с вышеуказанным понятием применительно к употреблению в пищу людьми человеческой плоти используют термин «антропофагия».

История человечества показывает, что каннибализм был достаточно распространен в древности, прежде всего, как средство удовлетворения потребности пищи в период её недостатка; затем антропофагия стала приобретать религиозный и мистический смысл, части человеческого тела использовались также в медицинских целях [2].

Несмотря на то, что современное общество признаёт каннибализм явлением неприемлемым, случаи антропофагии имеют место и в настоящее время. В качестве примера можно привести ставшее резонансным дело «краснодарских каннибалов», которые признались в убийствах и поедании 30 человек [3].

Очевидно, что антропофагия является общественно опасным деянием, посягающим на такой объект уголовно-правовой охраны, как общественная нравственность. Тем не менее, действующий Уголовный кодекс Российской Федерации [4] (далее – УК РФ) прямо не предусматривает уголовную ответственность за употребление в пищу частей человеческого организма.

В настоящее время УК РФ содержит несколько составов преступлений, которые могут быть непосредственно связаны с антропофагией. Остановимся более подробно на каждом из них.

Наиболее тяжким из рассматриваемых преступлений является убийство в целях использования органов и (или) тканей потерпевшего, ответственность за которое предусмотренное п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ. При этом использование понятий «органы и (или) ткани» при формулировании цели преступления с точки зрения биологии представляется более чем обоснованным, поскольку весь человеческий организм представляет собой систему органов и тканей. Таким образом, цель указанного преступления не ограничивается использованием органов и (или) тканей, пригодных для трансплантации, и, как следствие, невозможности квалификации убийства в целях поедания частей человеческого организма по п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Убийство, совершённое в целях использования органов или тканей потерпевшего, является оконченным преступлением с момента наступления общественно опасного последствия – смерти потерпевшего. При этом для признания преступления оконченным достижения виновным указанной цели не требуется, достаточно установить сам факт её наличия. Поскольку до момента изъятия органы и ткани являются частью организма потерпевшего, использовать их возможно только после изъятия. При этом видится наиболее целесообразным понимать термин «изъятие» максимально широко, как любое отделение органа и (или) ткани от тела, в том числе путём откусывания частей организма без использования каких-либо специальных инструментов. В связи с этим спорной видится позиция, согласно которой возможны случаи, когда действия по изъятию и использованию частей человеческого организма совпадают [5]. Очевидно, что в приведённом выше примере момент отделения органа и (или) ткани от тела потерпевшего путём откусывания и момент употребления в пищу максимально близки во времени, однако не совпадают полностью. Кроме того, возможна ситуация, когда нарушение физической целостности тела потерпевшего происходило путём откусывания фрагментов его организма, но последние не были употреблены в пищу, а использовались иначе.

Следует отметить, что отделение органов и (или) тканей от организма потерпевшего может производиться как в процессе убийства, так и после него. В первом случае при наличии к тому оснований действия виновного следует дополнительно квалифицировать по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство с особой жестокостью.

В случае изъятия органов и (или) тканей после смерти потерпевшего для правильной квалификации необходимо обращать внимание на момент возникновения умысла виновного на употребление в пищу частей трупа.

Если изъятие частей человеческого организма является промежуточным этапом в реализации умысла виновного на их использование путём употребления в пищу, то содеянное квалифицируется только по п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Однако если виновный совершает убийство на почве, например, личной неприязни, после чего решает изъять из тела убитого органы и (или) ткани с целью их поедания, содеянное образует совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 и ст. 244 УК РФ.

Следует отметить, что многие представители уголовно-правовой доктрины разделяют точку зрения, согласно которой некрофагия (поедание мёртвого тела) является самостоятельным действием, образующим состав надругательства над телами умерших [6]. Несмотря на то, что указанная форма каннибализма является действием, грубо противоречим сложившимся в обществе традициям и обычаям отношения к умершему человеку, в том числе допустимым формам его погребения, и посягает на общественную нравственность, что в полной мере согласуется с понятием надругательства, согласиться с вышеуказанной позицией всё же нельзя.

Прежде всего, необходимо обратить внимание, что предметом преступления, предусмотренного ст. 244 УК РФ, является тело умершего. Представляется, что тело – это единый, частично или полностью анатомически целостный физический организм человека. Исходя из этого, употребление в пищу какого-либо отдельного органа или ткани, отделенного от трупа, или иные манипуляции с ними сами по себе ещё не могут считаться надругательством над телом.

В то же время поеданию частей человеческого организма должно предшествовать их отделение от тела умершего, которое, в свою очередь, уже образует состав преступления, предусмотренного ст. 244 УК РФ. Другими словами, изъятие органов и (или) тканей трупа, а также его расчленение, производимые в целях поедания частей человеческого организма, является преступлением. Поскольку употребление в пищу является лишь одной из форм использования органов и (или) тканей человека [7] и в приводимом примере выступает в качестве цели преступления, уголовная ответственность за данное действие, как и в случае убийства, предусмотренного п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ, не предусмотрена.

Кроме того, важно отметить, что и иные (помимо каннибализма) действия по противоправному использованию частей человеческого организма не криминализированы [8].

Показательным в этой связи является следующий пример из судебной практики.

В., Ч., Ш. были признаны виновными в совершении убийства группой лиц по предварительному сговору. После совершения убийства В. совместно с Ч. по предложению последнего использовать мясо трупа потерпевшего в пищу, а также для продажи, совместно извлекли труп из-под земли и отчленили от трупа нижние конечности. Надругавшись над телом умершего, Ч. и В. употребили часть мяса в пищу совместно с Ш., который осознавал, что ест мясо трупа. Оставшуюся часть мяса подсудимые продали [9].

В указанном примере суд обоснованно квалифицировал действия Ч. и В. после совершения убийства по п. «а» ч. 2 ст. 244 УК РФ в части расчленения трупа. В то же время действия Ш. как надругательство над телом умершего расценены судом не были. Кроме того, из формулировки, используемой в приговоре, следует, что моментом окончания надругательства над телом умершего суд признал отделение конечностей от трупа. Последующее же использование частей трупа – употребление в пищу и торговля ими – с позиций de lege lata [10] не может расцениваться как преступление.

Однако следует отметить, что вопрос о квалификации действий по изъятью органов и (или) тканей и иному нарушению анатомической целостности трупа решается в судебной практике по-разному. Из смысла п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» следует, что глумление над трупом после совершения убийства надлежит квалифицировать по соответствующей части ст. 105 и по ст. 244 УК РФ, предусматривающей ответственность за надругательство над телами умерших [11]. Тем не менее, встречаются примеры, когда ст. 244 УК РФ судами не применяется, несмотря на наличие всех признаков состава преступления.

Так, Г. и М. после совершения убийства расчленили труп потерпевшей, частично употребили части её тела в пищу, частично упаковали и выбросили на улицу [12]. Подсудимые были признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в то время как действия, связанные с нарушением целостности трупа, не нашли соответствующей уголовно-правовой оценки.

Таким образом, на сегодняшний день в российском уголовном законе существует целый ряд пробелов, касающихся регламентации уголовной ответственности за противоправное использование органов и (или) тканей человека.

Употребление в пищу частей человеческого организма является одной из наиболее древних форм их использования, но встречается и в настоящее время. Уголовные дела о преступлениях, связанных с каннибализмом, неизменно и обоснованно вызывают широкий общественный резонанс, что должно поспособствовать привлечению к обозначенной проблеме внимания со стороны законодательных органов. При этом необходимо отметить, что введение в УК РФ самостоятельной нормы об ответственности за антропофагию нецелесообразно. Наиболее рациональным видится закрепление в уголовном законе нормы, предусматривающей ответственность за любое противоправное использование органов и (или) тканей человека. Такой подход, во-первых, позволить ликвидировать сразу несколько пробелов регламентации уголовной ответственности за преступления, связанные с органами и (или) тканями человека, во-вторых, обеспечит выполнение Российской Федерацией ряда международных обязательств, вытекающих из факта подписания ей Конвенции Совета Европы против торговли человеческими органами 2015 г. [13].

Помимо этого, важную проблему составляют разночтения, существующие в судебной практике по делам о преступлениях, совершаемых в целях использования частей человеческого организма. Несмотря на немногочисленность случаев такого рода посягательств, необходимо сформировать единообразный подход к квалификации убийства в целях использования органов и (или) тканей потерпевшего и надругательства над телами умерших.

Так, убийство в целях употребления в пищу частей человеческого организма следует квалифицировать по п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Убийство без указанной цели с последующим изъятием органов и тканей трупа для их поедания образует совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 и ч. 1 ст. 244 УК РФ (при отсутствии иных квалифицирующих признаков). Нарушение физической целостности трупа путем изъятия органов и (или) тканей в целях поедания, квалифицируется по ст. 244 УК РФ. При этом de lege ferenda [14] употребление в пищу частей человеческого организма должно образовывать состав противоправного использования органов и (или) тканей человека и в каждом из рассматриваемых случаев вменяться в совокупность преступлений. Если же лицо осознавало, что употребляет в пищу фрагменты организма человека, но не принимало участия в убийстве и (или) расчленении трупа, то оно должно нести уголовную ответственность только за противоправное использование органов и (или) тканей человека.



[1] См.: Биологический энциклопедический словарь // Словари и энциклопедии на Академике <https://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_biology/2199> (дата обращения: 03.12.2017 г.)

[2] См.: Каневский Л.Д. История каннибализма и человеческих жертвоприношений // Электронная библиотека MyBook <https://mybook.ru/author/lev-kanevskij/istoriya-kannibalizma-i-chelovecheskih-zhertvoprin/read/?page=3> (дата обращения: 03.12.2017 г.)

[3] См.: Из жертв делали заготовки: под Краснодаром поймали семью каннибалов // Новостной портал Московский комсомолец <http://www.mk.ru/incident/2017/09/25/iz-zhertv-delali-zagotovki-pod-krasnodarom-poymali-semyu-kannibalov.html> (дата обращения: 10.12.2017 г.)

[4] Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

[5] См.: Дорогин Д.А. Противоправные деяния, связанные с органами и (или) тканями человека: уголовно-правовое исследование. М., 2016. С. 153.

[6] См.: Исмагилов Р.А., Шарапов Р.Д. Похоронная культура как объект уголовно-правовой охраны. М., 2014. С. 54; Уголовное право России. Особенная часть: Учебник / под ред. Ф.Р. Сундурова, М.В. Талан. 2012 (Автор главы – М.В. Талан) // СПС «КонсультантПлюс».

[7] См.: Уголовное право России. Особенная часть / Под ред. А.И. Рарога. М., 2009. С. 43‑44 (Автор главы – Т.Г. Понятовская).

[8] См.: Дорогин Д.А. Указ. соч. С. 169.

[9] См.: Приговор Пермского краевого суда от 23.06.2010 г. по делу № 2-59-10 // Судебные и нормативные акты РФ <http://sudact.ru/regular/doc/HOPzsHxcugmT/> (дата обращения: 10.12.2017 г.).

[10] по действующему закону (лат.).

[11] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // Российская газета. 1999. 9 февраля.

[12] См.: Приговор Санкт-Петербургского городского суда от 05.05.2010 г. // Судебные и нормативные акты РФ <http://sudact.ru/regular/doc/PWHSfHmT0ClT/> (дата обращения: 10.12.2017 г.).

[13] Конвенция Совета Европы против торговли человеческими органами (CETS № 216) (Заключена в г. Сантьяго-де-Компостела 25.03.2015 г.) // Council of Europe <https://rm.coe.int/CoERMPublicCommonSearchServices/DisplayDCTMContent?documentId=09000016802e79ee> (дата обращения: 10.12.2017 г.).

[14] по желаемому закону (лат.).