К вопросу о совершенствовании институтов условно-досрочного освобождения и замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания в РФ

Зубцов А.А., Кривцун В.А.
Российский государственный университет правосудия
студенты 4 курса

«Никто из рабов отнюдь не лишен надежды на то, что если он будет послушен, скромен и подаст добрую надежду на исправление своей жизни в будущем, то он сможет под этими условиями рассчитывать на обратное получение свободы» [1]. Содержание приведенной цитаты никак лучше описывает суть поощрительных институтов, содержащихся в действующем уголовном и уголовно-исполнительном законодательстве Российской Федерации, среди которых, пожалуй, центральное место занимают условно-досрочное освобождение и замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания. Основные цели этих законодательных положений заключаются в минимизации уголовно-правового принуждения, стимулировании лиц, осужденных за преступления, к скорейшему исправлению и социально полезному посткриминальному поведению. Как верно отмечает С.Л. Бабаян, «поощрительные институты относятся к важной разновидности правовых стимулов в уголовно-исполнительном праве и являются средством юридического одобрения добровольного заслуженного и осознанного поведения осужденного» [2].

Рассматриваемые институты, которые получили свое воплощение и конкретизацию в отраслевом законодательстве, основаны на положениях ч. 3 ст. 50 Конституции РФ [3], согласно которым каждому осужденному за преступление гарантируется право просить о помиловании или смягчении наказания.

Анализируя законодательство Российской Федерации, регулирующее условно-досрочное освобождение и замену неотбытой части наказания более мягким видом наказания, в сравнении с законодательством иностранных государств (в частности, государств-участников Содружества Независимых Государств), можно встретить ряд проблемных вопросов.

Во-первых, существует проблема конкуренции поощрительных институтов, применяемых к осужденным. Как известно, для применения условно-досрочного освобождения и замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания по законодательству большинства государств необходимо наличие двух оснований: материального (степень исправления осужденного) и формального (отбытие определенной части срока) [4]. Так, сроки, по отбытии которых осужденный может ходатайствовать об условно-досрочном освобождении или о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания согласно российскому законодательству являются аналогичными. Разумно скорректировать данные сроки таким образом, чтобы замену неотбытой части наказания более мягким видом наказания можно было бы применять до условно-досрочного освобождения, что сыграло бы важную роль в исправлении осужденных и предупреждении совершения новых преступлений в период условно-досрочного освобождения. Именно так эти институты работают в Республике Казахстан, а именно в п. 20 Нормативного Постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 2 октября 2015 года № 6 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания и сокращения срока назначенного наказания» разъясняется, что « лица, которым назначенное приговором суда лишение свободы заменено более мягким видом наказания, в дальнейшем на основании статьи 72 Уголовного кодекса Республики Казахстан могут быть освобождены условно-досрочно от отбывания нового более мягкого вида наказания ».

Преимущество поэтапного освобождения от наказания состоит в том, что осужденный на пути к условно-досрочному освобождению прошел бы пробацию свободой, в период которой бы смог установить социально-полезные связи, найти работу и т.д. К тому же после замены осужденному наказания более мягким видом наказания у него бы сохранялся стимул к полному освобождению от отбывания наказания. Ну и наконец, просто-напросто сохранялся бы смысл наличия института замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания. Речь идет о том, что материальные основания условно-досрочного освобождения и замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания в отечественном уголовном и уголовно-исполнительном законодательстве также почти идентичны. В таком случае институт замены становится просто-напросто нерабочим, потому что осужденный при конкуренции поощрительных мер стремится именно к условно-досрочному освобождению.

Анализируя уголовное и уголовно-исполнительное законодательство Республики Беларусь, можно установить, что согласно ст. 90 Уголовного кодекса Республики Беларусь [5] (далее – УК РБ), по общему правилу, условно-досрочное освобождение от наказания может быть применено после фактического отбытия осужденным:

1) не менее половины срока наказания, назначенного судом за преступление, не представляющее большой общественной опасности, или менее тяжкое преступление;

2) не менее двух третей срока наказания, назначенного судом за тяжкое преступление, а также если ранее лицо осуждалось к лишению свободы за умышленное преступление или ранее условно-досрочно освобождалось от наказания;

3) не менее трех четвертей срока наказания, назначенного судом за особо тяжкое преступление, а также наказания, назначенного лицу, ранее условно-досрочно освобождавшемуся от наказания либо ранее освобождавшемуся от наказания с заменой неотбытой части наказания более мягким наказанием и совершившему новое преступление в течение неотбытой части наказания.

В свою очередь замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания возможна после фактического отбытия осужденным (ст. 91 УК РБ):

1) не менее одной трети срока наказания, назначенного судом за преступление, не представляющее большой общественной опасности, или менее тяжкое преступление;

2) не менее половины срока наказания, назначенного судом за тяжкое преступление, а также если ранее лицо осуждалось к лишению свободы за умышленное преступление либо ранее осуждалось за преступление, совершенное в период отбывания наказания;

3) не менее двух третей срока наказания, назначенного судом за особо тяжкое преступление, а также наказания, назначенного лицу, ранее условно-досрочно освобождавшемуся от наказания либо ранее освобождавшемуся от наказания с заменой неотбытой части наказания более мягким наказанием и совершившему новое преступление в течение неотбытой части наказания.

Таким образом, формальные основания применения условно-досрочного освобождения и замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания отличаются. О замене неотбытой части наказания более мягким видом осужденный вправе ходатайствовать раньше, чем об условно-досрочном освобождении.

Похожая ситуация в Республике Казахстан, однако за тем исключением, что замена неотбытой части наказания применяется только по отношению к осужденным, отбывающим наказание за преступления небольшой, средней тяжести, а также за тяжкие преступления, в то время как не применяется к осужденным за особо тяжкие преступления (ст. ст. 72, 73 Уголовного кодекса Республики Казахстан[6] (далее – УК РК)). В уголовном законодательстве Украины сроки условно-досрочного освобождения и замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания также скорректированы, что исключает возможность их конкуренции (ст. ст. 81, 82 Уголовного кодекса Украины [7] (далее – УК Украины)).

Речь в данном случае не идет об исключении возможности самостоятельного (то есть независимо друг от друга) применения рассматриваемых институтов, однако корректировка сроков позволила бы в большинстве случаев производить поэтапное освобождение осужденного от наказания. Однако в настоящее время в российском законодательстве не исключена ситуация, когда осужденный имеет право на применение к нему одновременно трех поощрительных мер. Так, согласно ст. 58 Уголовного кодекса РФ [8] (далее – УК РФ) мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, отбывание наказания назначается в исправительной колонии строгого режима. Исходя из системного толкования ст. 79, 80 УК РФ и ст. 78 Уголовно-исполнительного кодекса РФ [9], положительно характеризующийся осужденный, отбывающий лишение свободы за особо тяжкое преступление в исправительной колонии строгого режима, по отбытии 2/3 срока наказания имеет право:

1) на перевод из исправительной колонии строгого режима в колонию-поселения (п. «г» ч. 2 ст. 78 УИК РФ);

2) на условно-досрочное освобождение (п. «в» ч. 3 ст. 79 УК РФ);

3) на замену неотбытой части наказания более мягким видом наказания (ч. 2 ст. 80 УК РФ).

Во-вторых, для того чтобы замена неотбытой части наказания стала функционировать как некая ступенька к условно-досрочному освобождению, необходимо расширить перечень наказаний, по которым возможно условно-досрочное освобождение.

В Республике Беларусь условно-досрочное освобождение применяется к наказаниям в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, исправительных работ, ограничения по военной службе, ограничения свободы или лишения свободы (ч. 1 ст. 90 УК РБ).

В Казахстане условно-досрочное освобождение применяется лишь в отношении двух видов наказаний: ограничения свободы и лишения свободы. Однако ограничение свободы несколько отличается от аналогичного вида наказания, которое предусмотрено уголовным законодательством Российской Федерации [10]. Отличие состоит в том, что осужденные к ограничению свободы, не имеющие постоянного места работы и не занятые на учебе, подлежат привлечению к принудительному труду в местах, определяемых местными исполнительными органами, но не более двухсот сорока часов в год (ст. 44 УК РК). В отношении осужденных к ограничению свободы служба пробации разрабатывает индивидуальную программу, во исполнение которой местные органы, общественные организации и другие организации оказывают осужденным социально-правовую помощь (ст. 63 УИК РК). Поэтому довольно часто лишение свободы в Казахстане заменяется именно ограничением свободы, а к осужденным, отбывающим ограничение свободы, впоследствии применяется условно-досрочное освобождение.

Необходимо обратить внимание, что в Российской Федерации исключения из общих правил относительно сроков условно-досрочного освобождения установлены для осужденных несовершеннолетних, осужденных к пожизненному лишению свободы и лиц, которые ранее условно-досрочно освобождались, которым условно-досрочное освобождение было отменено по основаниям, установленным УК РФ. В этой связи, стоит заметить, что в законодательстве зарубежных стран существуют особенности, связанные с кругом лиц, к которым условно-досрочное освобождение и замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания не применятся либо в отношении которых установлены сокращенные сроки.

Согласно ч. 8 ст. 72 УК РК условно-досрочное освобождение не применяется к лицу, которому наказание в виде смертной казни заменено лишением свободы в порядке помилования, лицу, осужденному за террористическое или экстремистское преступление, повлекшее гибель людей либо сопряженное с совершением особо тяжкого преступления, лицу, осужденному за преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетних. Аналогичное положение установлено для замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания (ч. 2 ст. 73 УК РК) с одним лишь только добавлением, а именно замена вида наказания не производится, если лицо было осуждено за преступление, совершенное в составе преступной группы.

В свою очередь в Республике Беларусь существует поощрительная норма, которая устанавливает сокращенные сроки для отдельных категорий лиц. Так, согласно ч. 3.1 ст. 90 УК РБ к таким лицам относятся инвалиды, женщины и одинокие мужчины, имеющие детей в возрасте до четырнадцати лет, а также лица, достигшие общеустановленного пенсионного возраста. Такой подход согласуется с позицией Конституционного Суда РФ о необходимости «...учета в уголовном законе социальных, возрастных и физиологических особенностей различных категорий лиц в целях обеспечения более полного и эффективного решения задач, которые стоят перед уголовным наказанием в демократическом правовом государстве» [11] .

Подводя итог, можно отметить, что институты условно-досрочного освобождения и замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания можно и нужно совершенствовать в свете рассмотренных предложений, основанных на анализе законодательства других государств.



[1] Мор Т. Утопия. М., 1998. С. 95.

[2] Бабаян С.Л. Проблемы совершенствования поощрительного института условно-досрочного освобождения от отбывания наказания // URL: http://www.justicemaker.ru/view-article.php?id=21&art=4161 (дата обращения: 01.02.2018).

[3] Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12.12.1993 // СЗ РФ. 2014. № 15.

[4] См.: Жуков А.В. Замена наказания в уголовном праве России: дисс. … канд. юрид. наук. Самара, 2002. С. 45.

[5] Уголовный кодекс Республики Беларусь от 09.07.1999 г. № 275-З // Национальный правовой портал Интернет-портал Республики Беларусь // URL: http://www.pravo.by/document/?guid=3871&p0=hk9900275 (дата обращения: 01.02.2018).

[6] Уголовный кодекс Республики Казахстан от 03.07.2014 г. № 226-V // URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=31575252#pos=3;-101 (дата обращения: 01.02.2018).

[7] Уголовный кодекс Украины от 05.04.2001 г. № 2341-III // URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30418109#pos=0;0 (дата обращения: 01.02.2018).

[8] Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

[9] Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 08.01.1997 г. № 1-ФЗ // Российская газета. 2001. № 249.

[10] См.: Степанов В.В. Проблемы теории и практики условно-досрочного освобождения от отбывания наказания: дисс. … канд. юрид. наук. М., 2009. С. 61.

[11] См.: Определение Конституционного Суда РФ от 18.12.2007 г. № 937-О-О. Документ опубликован не был. Текст документа доступен в СПС «КонсультантПлюс».

Оставить комментарий