О сне как признаке беспомощности лица при убийстве (п «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ)

Киняева Д.А.
Российский государственный университет правосудия
студентка 2 курса

Нашим интересом в данной работе является признак беспомощности лица, предусмотренный п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ «Убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии».

Для отечественного уголовного законодательства данный квалифицирующий признак убийства относительно новый: его судебное толкование впервые дано в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)». Появление его было обусловлено распространенностью общественно опасных деяний, сопряжённых с похищением престарелых и малолетних лиц. Учитывая, что похищенные лица в большинстве случаях находятся в беспомощном состоянии, законодатель ввел в закон данный признак.

Определяя понятие «беспомощное состояние», подавляющее большинство авторов раскрывает его содержание лишь путём указания на категории людей, которые находятся в беспомощном состоянии: малолетних, престарелых, тяжело больных. Анализируемый квалифицирующий признак находится на втором месте из всех квалифицирующих признаков, вызывающих затруднение в применении [1]. Это обусловливается в том числе тем, что в уголовном законодательстве РФ он не получил однозначного толкования. Беспомощное состояние – оценочная категория, и на вопрос, требуется ли официальное толкование понятия «беспомощное состояние», большинство сотрудников правоприменительной сферы (301 человек) ответили утвердительно[2].

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» указано, что к лицам, находящимся в беспомощном состоянии, относятся тяжелобольные, престарелые, малолетние, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающие их возможности правильно воспринимать происходящее.

Практикой был также поставлен вопрос: считается ли сон беспомощным состоянием? Верховный Суд РФ дал разъяснение, что сон является жизненно необходимым и физиологически обусловленным состоянием человека, не относится к беспомощному состоянию и не может квалифицироваться по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ[3].

Пленум ВС РФ в указанном выше постановлении от 27 января 1999 г. № 1 определил, что убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, надлежит квалифицировать как «умышленное причинение смерти потерпевшему, не способному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство».

В постановлении от 04.12.2014 г. № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» под беспомощном состоянием понимаются случаи, когда лицо в силу своего физического или психического состояния (слабоумие или другое психическое расстройство, физические недостатки, иное болезненное либо бессознательное состояние), возраста (малолетнее или престарелое лицо) или иных обстоятельств не могло понимать характер и значение совершаемых с ним действий либо оказать сопротивление виновному. При этом лицо, совершая изнасилование или насильственные действия сексуального характера, должно сознавать, что потерпевшее лицо находится в беспомощном состоянии» (п. 5).

Состояние опьянения также может быть признано беспомощным состоянием, суды должны исходить из того, что беспомощным состоянием может быть признана лишь такая степень опьянения, вызванного употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих (психоактивных) веществ, которая лишала это лицо возможности понимать характер и значение совершаемых с ним действий либо оказать сопротивление виновному лицу. При этом не имеет значения, было ли потерпевшее лицо приведено в такое состояние виновным или находилось в беспомощном состоянии независимо от его действий (п. 6).

Таким образом, при оценке беспомощного состояния необходимо учитывать не только объективные данные о беспомощности лица, но и субъективные обстоятельства об осознании виновным факта, что потерпевший находится в таком состоянии.

Следовательно, если квалифицировать убийство лица во время его сна как убийство лица, заведомо находящееся в беспомощном состоянии, то необходимо учитывать не только объективное наличие беспомощности, но и осознание её преступником - виновный осознаёт беспомощность состояния жертвы. Беспомощное состояние возникает ещё до факта совершения преступления, его окончания, а субъективный признак осознания объективно существующей беспомощности для преступника является основным признаком.

Если виновный был уверен, что при совершении убийства жертва не находилась в беспомощном состоянии, которая на самом деле была в таком состоянии, то нельзя вменять признак беспомощности, и это деяние должно квалифицироваться как «простое» убийство.

С другой стороны, Ю.Е. Пудовочкин указывает, что если субъект преступления полностью уверен в беспомощном состоянии своей жертвы, но она на самом деле не находилась в таком состоянии, то содеянное надлежит квалифицировать в качестве покушения на убийство лица, находящегося в беспомощном состоянии, так как в этом случае наличествует юридическая фикция – оконченное преступление квалифицируется как неоконченное [4].

Таким образом, главным признаком в оценке содеянного является субъективный признак – оценка виновным состояния беспомощности жертвы.

Правоприменители по-разному расценивают сон: то относя его к беспомощному состоянию, то нет.

По приговору ВС Республики Башкортостан мужчина осужден по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ за совершение убийства М., находящегося в беспомощном состоянии. Суд исходил из того, что во время преступления потерпевший находился в беспомощном состоянии, спал [5].

Исследователи отмечают, что до принятия Постановления Пленума ВС РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» суды относили состояние сна к беспомощному состоянию и квалифицировали по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК как заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии (например, убийство спящего путем нанесения ему ударов топором)[6], но после принятия Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» практика кардинальным образом изменилась на противоположную. Сон потерпевшего перестал признаваться беспомощным состоянием на том основании, что сон – жизненно необходимое и физиологически обусловленное состояние человека[7].

На наш взгляд, неопределенность вопроса об отнесении сна или неотнесении его к беспомощному состоянию способна в большей своей части разрешить психология.

Эксперты-психологи выделяют такие моменты психически беспомощного состояния жертвы:

  1. Непонимание жертвой происходящего
  2. Оценка ситуации как безвыходной и бессмысленной
  3. Выбор неэффективной тактики и стратегии поведения
  4. Отсутствие психологической возможности контролировать своё поведение и поведение преступника, его намерения и дальнейшие действия.

В связи с этим человек в состоянии гипноза относится психологами к беспомощному, так как он является причиной, вызывающей бессознательное состояние. Гипноз – это искусственное временное отключение сознательно-волевой системы одного человека и подчинение ее другому. Состояние загипнотизированного, по одной точке зрения, отличается временным прекращением психической деятельности. Такого же мнения придерживается Г.К. Костров, относя гипноз к приведению объекта преступления в беспомощное состояние, потому что лицо лишается всякой возможности контролировать свою волю, эмоции и действия.

В то же самое время, судебная практика не признает гипноз квалифицирующим признаком бессознательного состояния [8]. Дискуссия ведется еще со времен Н.С. Таганцева, который относил состояние загипнотизированного к временному потемнению психической деятельности, временному бессознательному состоянию. Эта позиция согласуется с той, согласно которой и сон (как такое же бессознательное состояние) не относится к беспомощному состоянию. Кроме бессознательности для загипнотизированного лица характерно и беспомощное состояние, в силу которого потерпевший по разным причинам не может оказать сопротивление: он может находится в сознании, но уже не может самостоятельно выйти из состояния гипотаксии, совершая активные целенаправленные волевые действия или бездействие. Гипноз может стать и сам по себе способом убийства или причинения различного по тяжести вреда здоровью.

Л.А. Андреева считает, что лицами в беспомощном состоянии необходимо считать тех, кто в силу каких-либо физиологических и психических особенностей не может защитить себя, например, в силу возраста (малолетство, старость). Помимо этого она считает необходимым отнести к категории «бессознательное состояние» сон, сильное опьянение и положение тела (связанный человек)[9].

Этой же позиции придерживаются Э.Ф. Побегайло, А.И. Рарог, В.В. Ераксин, относящие к лицам в бессознательном состоянии больных, престарелых, малолетних, спящих. Виновный, по их мнению, осознает, что жертва находится в беспомощном состоянии, и совершает убийство.

Есть так же другая группа авторов с иной позицией. К примеру, С. Дементьев утверждает: «Устанавливая ответственность за убийство лица, заведомо находящегося в бессознательном состоянии, законодатель имел в виду, что в таком случае потерпевшему причиняются дополнительные, особые страдания. Он сознает, что его сейчас или вскоре убьют, но в силу своего физического состояния не может ни оказать сопротивления, ни позвать на помощь. Это состояние заведомо понимает убийца, значит, действует более цинично и нагло, нежели тот, который, как говорится, убивает «из-за угла».

По нашему мнению, для решения данного вопроса необходимо за основу взять именно субъективно-объективный критерий, который (повторимся), как нам представляется, очень удачно сформулирован в п. 7 постановления Пленума ВС РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»: «по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии) надлежит квалифицировать умышленное причинение смерти потерпевшему, неспособному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство».

Из данного положения, как раз и, следует, что, если человек находится в состоянии сна (глубокого, безмятежного) (а это физическое и психологическое состояние, при котором невозможно защитить себя) и виновный осознает это, убивая его, то налицо убийство беспомощного лица.

Об особых страданиях жертвы, которые, вероятно, лежали в основе установления повышенной ответственности, Пленум ничего не говорит. Следовательно, необходимо так и подходить к решению данного вопроса, который согласуется также с положениями психологии.



[1] См.: Буликеева Д.Ж. Проблемы применения квалифицирующего признака «иное лицо, заведомо для виновного находящееся в беспомощном состоянии» // Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 17 (308). С. 54-57.

[2] См.: Козаченко Е.Б. Понятие «беспомощное состояние» в доктринальной, законодательной и правоприменительной трактовках // Российский юридический журнал. 2011. № 4. С. 146.

[3] См.: Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за первое полугодие 2009 года (Электронный ресурс) // Верховный Суд Российской Федерации.

[4] См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный). В 2‑х т. / под ред. А.В. Бриллиантова. Т. 1. М., 2015.

[5] См.: Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за первое полугодие 2009 года (Электронный ресурс) // Верховный Суд Российской Федерации.

[6] См.: Варданян А.В., Безручко Е.В. К вопросу о неоднозначной оценке беспомощного состояния в практике ВС РФ // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 12. С. 9.

[7] См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 5. С. 12; 2000. № 9. С. 22; 2001. № 9. С. 17; 2002. № 9. С. 20-21.

[8] См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть общая. Тула, 2001. Т. 1. С. 389.

[9] См.: Попов А.Н. Убийства при отягчающих обстоятельствах. СПб, 2003. С. 266.