Правомерное применение оружия как обстоятельство, исключающее уголовную ответственность

Ляпин Д.О.
Российский государственный университет правосудия
студент 1 курса магистратуры

Нормы некоторых институтов уголовного права находят свое отражение не только в УК РФ[1], но и в ряде иных нормативных правовых актов регулятивного законодательства [2]. Наиболее ярко иллюстрирует данный тезис институт обстоятельств, исключающих уголовную ответственность. Это связано с тем, что «социальная реальность демонстрирует немало примеров ситуаций, правомерность действий в которых не регламентируется в тексте уголовного закона, но четко фиксируется в актах иной отраслевой принадлежности» [3]. Такое положение дел обуславливает наличие случаев, в которых определенные действия являются противоправными с точки зрения уголовного закона, но дозволительными, а иногда и обязательными, в соответствии с предписаниями регулятивного законодательства. В связи с этим в доктрине уголовного права выделяется такое обстоятельство, исключающее уголовную ответственность, как исполнение закона[4], которое в самом общем виде распространяется на все подобные ситуации.

Частным случаем исполнения закона является правомерное применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия [5]. Думается, что таковое следует рассматривать как самостоятельное обстоятельство, исключающее уголовную ответственность, поскольку оно, с одной стороны, предусмотрено широким кругом нормативных правовых актов [6] и, с другой, обладает конкретными условиями правомерности (как общими для всех случаев правомерного применения оружия, так и специфическими, характерными для отдельных его разновидностей). В свою очередь, в этом контексте исполнение закона является абстрактным собирательным понятием, включающим в себя всю совокупность конкретных ситуаций, не содержащихся в УК РФ, в которых наступление уголовной ответственности в силу предписаний различных нормативно-правовых актов невозможно.

О самостоятельности применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия как обстоятельства, исключающего уголовную ответственность, говорит формулировка, содержащаяся в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» [7], согласно которому сотрудники правоохранительных органов, военнослужащие и иные лица, которым законодательством разрешено применение оружия, специальных средств, боевой и специальной техники или физической силы для исполнения возложенных на них федеральными законами обязанностей, не подлежат уголовной ответственности за причиненный вред, если они действовали в соответствии с требованиями законов, уставов, положений и иных нормативных правовых актов, предусматривающих основания и порядок применения оружия, специальных средств, боевой и специальной техники или физической силы. Из этого положения следует, что Верховный Суд РФ, указывая на наличие собственных условий правомерности применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия (указанных в конкретных нормативных правовых актах), отграничивает его от рассматриваемых в данном постановлении обстоятельств, исключающих преступность деяния, – необходимой обороны и задержания лица, совершившего преступление.

Применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия предусмотрено в регулятивном законодательстве в качестве единого обстоятельства, исключающего уголовную ответственность. Однако следует отметить, что его автономность обусловлена предоставлением права именно на применение огнестрельного оружия, поскольку только в этом случае условия правомерности рассматриваемого обстоятельства выходят за рамки условий правомерности обстоятельств, исключающих преступность деяния, содержащихся в УК РФ.

Закон, предоставляющий право на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия, обязательно содержит ряд норм, устанавливающих условия его правомерности. Например, в соответствии с ч. 3 ст. 19 Федерального закона от 07.02.2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» [8], сотрудник полиции при применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия должен учитывать специфику создавшейся обстановки, характер и степень опасности лиц, в отношении которых такое применение осуществляется, характер и силу оказываемого ими сопротивления, а также стремиться к минимизации любого ущерба.

Думается, что содержащиеся в этой норме условия правомерности применение физической силы и специальных средств никаким образом не выходят за рамки условий правомерности закреплённых в УК РФ обстоятельств, исключающих преступность деяния. Применение физической силы или специальных средств является управляемым актом поведения с максимально предсказуемыми последствиями, что позволяет сотруднику полиции в соответствии с требованиями закона соизмерять характер и степень опасности лиц, в отношении которых применяются физическая сила и специальные средства, и причиняемый им вред.

Что же касается применения огнестрельного оружия, то оно по своей сути является крайне опасным для человека, несет в себе наиболее разрушительные последствия. Ситуации, в которых субъект получает право на применение оружия, носят экстремальный характер, а само применение осуществляется в динамике. В таких условиях очевидно, что субъект в значительной степени теряет контроль за возможными последствиями выстрела. Более того, угрозу жизни лица, в отношении которого оружие применяется, может составить огнестрельное ранение, казалось бы, по своей локализации не затрагивающее жизненно важные органы и системы человека (например, выстрел в ягодицу [9]). Таким образом, закон, когда предоставляет формальное право на применение оружия, автоматически ставит в опасность жизнь и здоровье лица, в отношении которого оно применяется. Из этого следует, что соответствие применения оружия условиям правомерности обстоятельств, исключающих преступность деяния, можно рассматривать исключительно в контексте конкретных ситуаций, в которых закон такие действия допускает.

Нормативный правовой акт, предоставляющий право на применение оружия, всегда содержит исчерпывающий перечень случаев, в которых таковое возможно. Анализ предоставляемых различными законами оснований применения оружия показывает, что в целом ряде ситуаций основания и порядок его применения не соответствует условиям правомерности обстоятельств, исключающих преступность деяния.

Такой вывод можно проиллюстрировать конкретным примером. Так, п. 7 ч. 1 ст. 23 Федерального закона «О полиции» предусматривает право применения сотрудником полиции огнестрельного оружия, в частности, для пресечения побега из-под конвоя лиц, задержанных по подозрению в совершении преступления, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений из мест содержания под стражей.

В данной законодательной формулировке отсутствует указание на категорию преступления, в совершении которых лицо подозревается или обвиняется. В то же время ч. 1 ст. 91 УПК РФ [10] предоставляет право на задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы. Следовательно, это может быть преступление даже небольшой тяжести.

Также следует отметить, что в соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, а в исключительных случаях – и до 3 лет, то есть при совершении преступлений любой категории.

Из этого следует, что Федеральный закон «О полиции» допускает применение сотрудником полиции огнестрельного оружия в целях пресечения совершения лицом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 313 УК РФ (побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи, являющегося преступлением средней тяжести), при условии, что до этого этим лицом было совершено преступление небольшой тяжести, которые при этом никаким образом на жизнь и здоровье кого-либо не посягали.

Ситуация побега отвечает признакам экстремальности, а применение оружия при таких обстоятельствах, чаще всего, будет осуществляться в динамике. В этом случае, даже если сотрудник полиции пытается минимизировать вред, который может быть причинен выстрелом, стараясь не попасть в жизненно важные части тела, применение огнестрельного оружия ставит под угрозу жизнь лица, в отношении которого применяется оружие. Из этого следует, что в соответствии с Федеральным законом «О полиции» действия сотрудника, производящего выстрел для пресечения побега, и их возможные последствия (в виде причинения смерти или тяжкого вреда здоровью), не могут являться преступными, при условии, что сотрудник полиции не осуществляет злоупотребление своим правом и предпринимает все возможные меры для минимизации ущерба.

Однако при этом не имеется никаких оснований для вывода о невозможности наступления уголовной ответственности в соответствии с УК РФ. С точки зрения уголовного закона данную ситуацию следует рассматривать в плоскости необходимой обороны, поскольку право на применение оружия предоставляется в условиях наличного посягательства на охраняемые уголовным законом интересы. В анализируемом примере лицо, совершая побег, насилие, опасное для жизни, ни к кому не применяет. Следовательно, действия сотрудника полиции, осуществившего выстрел, будут правомерными, если они соответствовали характеру и опасности посягательства. Но при совершении побега имеет место посягательство на интересы правосудия, в то время как при применении оружия ставится под угрозу жизнь, причиняется вред здоровью лица, в отношении которого оружие применяется. Получается, что действия сотрудника полиции явно не соответствуют характеру и опасности посягательства, а значит, превышают пределы необходимой обороны.

Рассмотренный пример в полной мере иллюстрирует самостоятельность применения оружия как обстоятельства, исключающего уголовную ответственность, поскольку демонстрирует наличие ситуации, при которой действие по применению оружия является одновременно правомерным с точки зрения закона, который такое право предоставляет, и противоправным в соответствии с нормами УК РФ, так как условия правомерности применения оружия не охватываются ни одним из предусмотренных гл. 8 УК РФ обстоятельств, исключающих преступность деяния.



[1] Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

[2] См.: Дорогин Д.А. Межотраслевые связи уголовного закона с нормативными правовыми актами регулятивного законодательства (на примере обстоятельств, исключающих уголовную ответственность) // Актуальные проблемы юридической науки и правоприменительной практики: сборник работ участников V международной заочной научно-практической конференции аспирантов и молодых ученых. М., 2013. С. 225.

[3] См.: Дорогин Д.А. Соотношение норм уголовного закона и актов иной отраслевой принадлежности по вопросу исключения уголовной ответственности // Межсистемные и межотраслевые связи в правовой сфере: материалы VIII Международной научно-практической конференции студентов и аспирантов, том 2, 22-23 ноября 2013 г. Казань, 2013. С. 116.

[4] См.: Мордовина А.А. Осуществление законного права как обстоятельство, исключающее преступность деяния. Дисс. … канд. юрид. наук. Ставрополь, 2005. С. 59.

[5] См.: Дорогин Д.А. Соотношение норм уголовного закона и актов иной отраслевой принадлежности по вопросу исключения уголовной ответственности // Межсистемные и межотраслевые связи в правовой сфере: материалы VIII Международной научно-практической конференции студентов и аспирантов, том 2, 22-23 ноября 2013 г. Казань, 2013. С. 120.

[6] См., напр.: ст. 18 Федерального закона от 07.02.2011 г. № 3-ФЗ «О полиции»; ст. 18 Федерального закона от 03.07.2016 г. № 226-ФЗ «О войсках национальной гвардии Российской Федерации»; ст. 16 Закона РФ от 11.03.1992 г. № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности»; ст. 43 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»; ст. 35 и 36 Закона РФ от 01.04.1993 г. № 4730-1 «О Государственной границе РФ»; ст. 15 Федерального закона от 21.07.1997 г. № 118-ФЗ «О судебных приставах»; ст. 28 Закона РФ от 21.07.1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»; ст. 13 Федерального закона от 14.04.1999 г. № 77-ФЗ «О ведомственной охране».

[7] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. № 11.

[8] Федеральный закон от 07.02.2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» // СЗ РФ. 2011. № 7. Ст. 900.

[9] См.: Постановление Европейского Суда по правам человека от 10.05.2012 г. по делу «Путинцева (Putintseva) против Российской Федерации» (Жалоба № 33498/04) // Бюллетень ЕСПЧ. 2013. № 5.

[10] Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 г. № 174‑ФЗ // СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921.