Уголовная ответственность за незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации (ст. 1381 УК РФ)

Стырин П.С.
Российский государственный университет правосудия
студент 4 курса

Уголовная ответственность за незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, закреплена в ст. 1381 УК РФ[1], появившейся сравнительно недавно – 7 декабря 2011 года. Ввиду определенной специфики данной статьи крайне актуально рассмотреть возникающие по поводу неё вопросы, проистекающие из содержания состава преступления, правоприменительной практики и обоснованности оценки общественно опасности данного деяния как столь высокой.

В ч. 1 ст. 14 УК РФ даётся понятие преступления, в которой оно раскрывается как виновно совершённое общественно опасное деяние, запрещённое уголовным законом под угрозой наказания. Из этого следует, что прежде всего необходимо понять, какое именно деяние запрещено ст. 1381 УК РФ. Для выполнения данной цели следует обратить внимание на объективную сторону преступления, которая заключается в незаконных производстве, приобретении и (или) сбыте специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации.

Ограничение свободного оборота специальных и иных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, установлено Указом Президента РФ от 22.02.1992 г. № 179 «О видах продукции (работ, услуг) и отходов производства, свободная реализация которых запрещена» [2], а закрепление государственного регулирования в виде лицензирования такой деятельности, как разработка, производство, реализация и приобретение в целях продажи специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, предусмотрено в п. 2 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 04.05.2011 г. № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» [3].

Данный закон никаким образом не раскрывает понятие специального технического средства, предназначенного для негласного получения информации, и не содержит перечня средств, которые необходимо к ним относить, однако такой перечень содержится в Постановлении Правительства РФ от 12.04.2012 г. № 287 «Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по разработке, производству, реализации и приобретению в целях продажи специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации»[4]. Данный перечень содержит десять специализаций устройств самой различной направленности, объединяющим критерием которых является негласность их использования.

Таким образом, под незаконными действиями, указанными в диспозиции нормы, содержащейся в ст. 1381 УК РФ, следует понимать действия, связанные с производством, приобретением или сбытом специальных технических средств, совершаемые в нарушение установленного порядка лицензирования данной деятельности.

Теперь, когда установлено, в чём же именно состоит запрещённое деяние, следует обратить внимание на объект рассматриваемого преступления. Исходя из названия главы, в которой находится ст. 1381 УК РФ, видовым объектом данного преступления являются общественные отношения, связанные с обеспечением конституционных прав и свобод человека и гражданина. Непосредственным объектом выступают общественные отношения, связанные с установленным порядком осуществления указанных в диспозиции нормы действий. Такой позиции придерживается и А.В. Бриллиантов, указывающий, что для данной статьи непосредственным объектом преступления является установленный законом, иными нормативными актами порядок производства, приобретения, сбыта специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации[5]. Данные общественные отношения, очевидно, не входят в круг конституционных прав и свобод человека и гражданина.

В описательно-мотивировочной части решений суд, как правило, ссылается на ст. 23 и 24 Конституции РФ[6] , как на те, в которых закреплены нарушаемые преступлением, предусмотренным ст. 1381 УК РФ, права гражданина [7]. Данные нормы регламентируют права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также закрепляют положения о недопущении сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия. В то же время, действия, составляющие объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 1381 УК РФ, непосредственно не посягают на данные права, так как не препятствуют их осуществлению. Само по себе производство, приобретение или сбыт технических средств, предназначенных для негласного получения информации, означают не получение информации, а лишь возможность для её получения. В случае, если данные действия совершаются с умыслом на получение данной информации, то их следует квалифицировать как приготовление к соответствующим преступлениям, в которых объектом являются общественные отношения, связанные с охраной определенных сведений или защитой определенной тайны (ст. 137, 138 УК РФ), а если данные действия совершаются без умысла на использование технических средств в целях получения информации, право на тайну которой закреплено в Конституции РФ, то в таком случае конституционные права и свободы человека гражданина никаким образом задеты быть не могут.

В связи с этим фактом возникает вопрос об обоснованности и целесообразности размещения данного состава в гл. 19 УК РФ. В частности, В.А. Новиков указывает на необходимость переноса нормы об ответственности за незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, в гл. 29 УК РФ «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства» [8]. Данная позиция вызывает определённые сомнения в связи с тем, что, по аналогии с привязкой к объекту конституционных прав и свобод человека и гражданина, само по себе совершение действий, указанных в диспозиции ст. 1381 УК РФ, не наносит вреда видовому объекту уголовно-правовой охраны по гл. 29 УК РФ, и имеет к нему отношение только при наличии умысла на совершение преступлений, предусмотренных статьями данной главы об охране определенных сведений (ст. 275, 276 УК РФ). Однако в таком случае данные действия уже сами по себе будут подлежать квалификации как приготовление к деяниям, предусмотренным вышеуказанными статьями, и необходимости в наличии дополнительного состава нет.

Как указано в ч. 1 ст. 2 Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности», целью лицензирования является предотвращение ущерба различным объектам, возможность нанесения которого связана с осуществлением юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями отдельных видов деятельности. Таким образом, лицензирование является способом государственного регулирования предпринимательской деятельности. Позиция о такой роли лицензирования является достаточно распространённой, в частности, её занимает М.В. Суслова [9]. Таким образом, установление ограничений на производство, приобретение и (или) сбыт специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, является методом регулирования предпринимательской деятельности, а регулирование, в свою очередь, является одним из методов управления. Следовательно, наиболее целесообразным представляется поместить рассматриваемый состав в гл. 32 УК РФ «Преступления против порядка управления».

В то же время в этой связи возникает вопрос о том, обосновано ли усмотрение в деянии, предусмотренном ст. 1381 УК РФ, общественной опасности, достаточной для установления уголовной ответственности за его совершение. По своей природе, как отмечает С.А. Бочкарев, общественная опасность деяния является оценкой того, как определенные действия с высокой степенью вероятности причиняют ущерб интересам общества [10]. Для абсолютного большинства деяний, связанных с осуществлением лицензируемой деятельности без лицензии, установлена административная ответственность (ст. 7.3, 13.3, 14.1.2 и др. КоАП РФ[11]). Отделённый от конституционных прав и свобод человека и гражданина как объекта уголовно-правовой охраны, состав преступления, предусмотренного ст. 1381 УК РФ, оказывается в одном ряду с другими немногими посягательствами, в которых деяние заключается в совершении действий без лицензии (к примеру, ст. 222, 228, 235 УК РФ). Но для этого нет достаточных оснований, поскольку подобные деяния создают прямую угрозу жизни и здоровью людей, а применительно к рассматриваемому преступлению о подобном говорить не приходится.

В связи с изложенным представляется необходимым декриминализовать деяние, предусмотренное ст. 1381 УК РФ, установив за его совершение административную ответственность.



[1] Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

[2] Указ Президента РФ от 22.02.1992 г. № 179 «О видах продукции (работ, услуг) и отходов производства, свободная реализация которых запрещена» // Российская газета. 1992. 16 марта.

[3] Федеральный закон от 04.05.2011 г. № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» // Собрание законодательства РФ. 2011. № 19. Ст. 2716.

[4] Постановление Правительства РФ от 12.04.2012 г. № 287 «Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по разработке, производству, реализации и приобретению в целях продажи специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации» // Собрание законодательства РФ. 2012. № 16. Ст. 1885.

[5] См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный): в 2 т. / под ред. А.В. Бриллиантова. М, 2017. С. 499.

[6] Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 г.) // Собрание законодательства РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.

[7] См., напр.: Решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга по делу № 1-395/2012 от 08.11.2012 // РосПравосудие (URL: https://rospravosudie.com/court-chkalovskij-rajonnyj-sud-g-ekaterinburga-sverdlovskaya-oblast-s/act-107020393/); Решение Октябрьского районного суда г. Иваново по делу № 1-162/2017 от 06.09.2017 // РосПравосудие (URL: https://rospravosudie.com/court-oktyabrskij-rajonnyj-sud-g-ivanovo-ivanovskaya-oblast-s/act-559283756/).

[8] См.: Новиков В.А. Дискуссионные аспекты определения границ видового объекта преступлений, предусмотренных главой 19 УК РФ // Журнал российского права. 2016. № 4. С. 101-108.

[9] Суслова М.В. Назначение института лицензирования предпринимательской деятельности // Вестник Южно-Уральского государственного университета. 2013. № 3. С. 112-113.

[10] Бочкарев С.А. О природе общественной опасности преступления // Бизнес в законе. 2009. № 5. С. 155-159.

[11] Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 г. № 195-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2002. № 1. Ст. 1.

Оставить комментарий