Актуальные проблемы процедуры разрешения спортивных споров спортивными арбитражами

Данилюк А.Е.
Российский государственный университет правосудия
студент 3 курса

Сегодня влияние коммерциализации на спорт растет, что способствует увеличению количества споров между спортсменами, клубами и федерациями, связанных с контрактами, переходами из одной спортивной организации в другую, статусом спорт­смена, допуском к участию в соревнованиях, нарушением антидопинговых правил и так далее. Как правило, спортивные споры разрешаются в различных международных и национальных специализированных арбитражах (далее – Спортивный арбитраж): на международном уровне таковым является Спортивный арбитражный суд в г. Лозанна (далее – «САС»), а в Российской Федерации действует Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (далее – «МКАС»). Основными преимуществами арбитража являются быстрота разрешения споров, возможность сторонами выбора арбитров, конфиденциальность разбирательства и всех материалов дела, относительная дешевизна рассмотрения спора [1]. На первый взгляд может показаться, что арбитраж является лучшим способом для разрешения спортивных споров и способен полностью гарантировать защиту прав и законных интересов спортсменов, но в действительности все не так однозначно.

Россия в течение последних лет участвовала в нескольких глобальных спортивных спорах и подвергалась очень жестким санкциям со стороны Международного олимпийского комитета (далее – «МОК») и САС. В частности, часть сборной страны была лишена права участвовать в летних Олимпийских Играх 2016 года в Рио-де-Жанейро, а отечественная паралимпийская сборная была полностью отстранена от летних Паралимпийских Игр 2016 года в Рио-де-Жанейро и от зимних Олимпийских Игр 2018 года в Пхёнчхане. Авторитет отечественного спорта на международной арене в данный момент значительно снизился, и вопрос о создании и обеспечении функционирования эффективной системы разрешения споров, возникающих в спорте, в частности путем их рассмотрения в российских и международных Спортивных арбитражах является очень актуальным.

В случаях, когда идёт обсуждение разрешения спортивных споров в Спортивных арбитражах, наиболее сложными и дискуссионными являются следующие вопросы: 1) применение принципов спортивного права – «lex sportiva»; 2) законность третейских оговорок; 3) одностороннее формирование списка арбитров Спортивных арбитражей; 4) исполнение и обжалование решений Спортивных арбитражей.

На сегодняшний день, в научной доктрине не сложилось единого мнения по вопросу дефиниции lex sportiva, но вместе с тем определение данное Е.А. Востриковой, представляется наиболее полным: «Lex Sportiva – это единая международная система правовых норм, которая включает разные по своей природе и юридической силе элементы (мягкое право (soft law) и твердое право (hard law)), объединенные одной целью – урегулирование международных частных спортивных отношений: – принципы разрешения дел Спортивным арбитражным судом, – нормы права, содержащиеся в международных договорах, – обычное право, разработанное МСО и содержащееся в документах международного спортивного движения: Олимпийская хартия, уставы и правила международных спортивных организаций и пр. – нормы, разработанные МСО, носящие рекомендательный характер (резолюции, хартии и пр.)» [2].

По мнению учёного в области спортивного права Е.В. Погосян, основу «lex sportiva» составляют следующие принципы: 1) отсутствие обратной силы закона; 2) процедурной справедливости; 3) соразмерности наказания; 4) равного подхода при назначении наказания; 5) свободы осуществления спортивной деятельности [3].

В одном из своих решений [4] САС упомянул о том, что в спортивном праве в результате разрешений спортивных споров третейскими судами, сформировался ряд неписанных правовых принципов, которым должны подчиняться как национальные, так и международные спортивные федерации, так называемый lex sportiva.

Таким образом, можно сделать вывод, что САС, посредством разрешения дел, и международные спортивные организации, посредством принятия уставов и правил, фактически разработали положения, получившие неофициальную дефиницию lex sportiva, которые должны учитываться абсолютно всеми органами, рассматривающими спортивные споры, чтобы гарантировать эффективную защиту прав спортсменов.

Важным моментом является то, что разрешение спора в Спортивном арбитраже возможно лишь при согласии сторон, выраженном в форме третейского соглашения (третейской оговорки), – соглашения сторон о передаче спора на разрешение Спортивного Арбитража.

С.А. Юрлов в своем диссертационном исследовании подробно изучил процедуру заключения третейской оговорки и пришел к выводу о том, что в настоящее время существует институт принудительного (навязанного) третейского соглашения (оговорки) или третейской привязки, под которым он понимает «нормативно закрепленное, обусловленное существованием доминирующего положения спортивных организаций императивное правило (требование) о передаче тех или иных споров (исключительно) на разрешение спортивных арбитражных судов» [5].

Принудительность третейского соглашения выражается в том, что спортивные организации в одностороннем порядке включают в различные документы, связанные со спортивно-соревновательной деятельностью, нормы о разрешении спортивных споров конкретным Спортивным арбитражем, а спортсмены не могут участвовать в их согласовании, соответственно принцип добровольности третейского соглашения нарушается. Спортсмен вынужден принимать и акцептовать такие соглашения ради участия в спортивных соревнованиях.

В части 4 статьи 36.2 Федерального закона "О физической культуре и спорте в Российской Федерации" от 04.12.2007 N 329-ФЗ [6] (далее – «Закон о спорте») законодатель указывает на возможность заключения третейского соглашения де-факто принудительным способом, тем самым в сущности закрепляя субординационные отношения между спортсменами и различными спортивными организациями.

К следующему дискуссионному вопросу относится формирование списка арбитров в большинстве Спортивных арбитражей, поскольку оно происходит с доминирующим участием спортивных организаций, сами же спортсмены, которые зачастую участвуют в спорах именно со спортивными организациями, не принимают практически никакого участия в формировании этого списка. В этом явно усматривается нарушение принципа организационной независимости спортивных арбитражей от спортивных организаций, на что обращает внимание и С.А. Юрлов в своем диссертационном исследовании [7].

Следует также обратить внимание на порядок исполнения решений Спортивных арбитражей. Исполняются решения в соответствии с регламентами судов на основе принципов обязательности и окончательности. Принцип обязательности означает, что стороны приняли на себя обязательство исполнять решение суда в добровольном порядке. Стороны априори признают, что решение является законным и справедливым. Принцип окончательности подразумевает, что решения Спортивного арбитража исключают возможность обращения с тождественным иском в арбитражный суд или в суд общей юрисдикции и не могут быть пересмотрены по существу органом судебной власти Российской Федерации. Такие решения могут быть лишь отменены в случаях, предусмотренных законом (ст. 421 ГПК РФ [8] и ст. 233 АПК РФ [9]), после обращения с соответствующим заявлением. Кроме того, сторона, несогласная с принятым решением, имеет право подавать свои возражения (статья 425 ГПК РФ и статья 238 АПК РФ) в рамках производства о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда [10].

В «Правилах арбитража спортивных споров» МКАС закрепляется возможность апелляционного обжалования решений общероссийской антидопинговой организации, спортивных федераций и физкультурно-спортивных организаций, включая физкультурно-спортивные общества, спортивные клубы, профессиональные спортивные лиги (далее- организация). По результатам рассмотрения апелляционного заявления суд имеет следующие полномочия: 1) оставить решение организации без изменения; 2) отменить решение организации полностью; 3) изменить решение организации полностью или частично [11].

Стоит отметить, что в Закон о спорте недавно были внесены изменения, добавлена глава 5.1 «Рассмотрение споров в профессиональном спорте и спорте высших достижений», что следует расценивать, как шаг к детальному нормативно-правовому регламентированию разрешения спортивных споров, т.к. необоснованные решения МОК и САС в отношении России стали для этого весомым поводом.

Несмотря на видимые изменения на законодательном уровне, в Законе о спорте остаются пробелы, которые по мнению С.А. Юрлова требуют серьёзных доработок: «К сожалению, Закон о спорте содержит много формулировок, смысл и содержание которых понятны только юристам со специальными познаниями в области спорта. Принято считать, что каждое положение закона должно быть четким и ясным. Низкий уровень юридической техники и казуистичность формулировок – залог будущих споров» [12].

В заключение хотелось бы подчеркнуть, что тема разрешения спортивных споров относительно новая для российского юридического сообщества и требует развития, её исследованию на сегодняшний день посвящены лишь две диссертационных работы. Одним из направлений такого развития может стать вопрос, связанный со взаимодействием международных и отечественных органов, рассматривающих спортивные споры, а именно взаимодействие МОК и Олимпийского комитета России; САС и МКАС, направленное на усовершенствование нормативно-правовой базы РФ в рассматриваемой области. Исследования по данной тематике могут стать отправной точкой для нашего государства в выработке четкого подхода к проблеме разрешения спортивных споров на национальном уровне, в частности Спортивными арбитражами.



[1] Чубаров В.В. К теории и практике спортивного арбитража // Основные проблемы частного права. Сборник статей к юбилею доктора юридических наук, профессора Александра Львовича Маковского (отв. ред. В.В. Витрянский, Е.А. Суханов). М. Статут. 2010. С.363.

[2] Вострикова Е.А. Правовое регулирование международного олимпийского спорта: частноправовой аспект // автореф. дисс. канд. юр. наук. 2012 г. С. 9.

[3] См.: Погосян Е.В. Формы разрешения спортивных споров: монография. М // Волтерс Клувер. 2011. С. 13

[4] CAS (20.8.1999-98/2000) AEK Athens and Slavia Prague v UEFA // in Reeb (Hrsg) Digest of CAS Awards II 1998 - 2000. 2002. S. 38, 103.

[5] Юрлов С.А. Разрешение спортивных споров: вопросы теории и практики // Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. РУДН.2017. С. 51.

[6] Федеральный закон от 04.12.2007 N 329-ФЗ (ред. от 18.04.2018) "О физической культуре и спорте в Российской Федерации" // "Собрание законодательства РФ", 10.12.2007, N 50, ст. 6242.

[7] См.: Юрлов С.А. Разрешение спортивных споров: вопросы теории и практики // Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. РУДН.2017. С.89.

[8] Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 N 138-ФЗ // СЗ РФ. 2002, N 46, ст. 4532.

[9] Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 N 95-ФЗ // СЗ РФ. 2002, N 30, ст. 3012.

[10] См.: Юрлов С.А. Разрешение спортивных споров: вопросы теории и практики // Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. РУДН.2017. С.102.

[11] Правила арбитража спортивных споров // Приложение 5 к приказу ТПП РФ № 6 от «11» января 2017 года. С.19.

[12] Юрлов С.А. Разрешение спортивных споров: вопросы теории и практики // Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. РУДН.2017. С. 144.

Оставить комментарий