Бесперстов В.А.
студент 3 курса РГУП

«Никто не обязан свидетельствовать против себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания» — в этом фундаментальном положении, закреплённом в ст. 51 Конституции РФ, заложен такой правовой институт? как свидетельский иммунитет, который также называют привилегией от свидетельских показаний.

О свидетельском иммунитете было известно еще в Древнем Риме (в частности Дигесты Юстиниана Титул V), где он делился на две категории: свидетельский иммунитет лиц, находящихся в родственном положении и положении свойств; свидетельский иммунитет иных лиц. К первой категории относились тесть, зять, отчим, пасынок, двоюродный брат, двоюродная сестра, двоюродный племянник и те, кто находится в более близкой степени (родства или свойства), а также патроны против вольноотпущенников и вольноотпущенники против патронов. Ко второй — старики, больные, воины, лица, которые вместе с магистратом отсутствуют по делам государства, а также не имеющие возможности явиться в суд, публиканы (откупщики податей), малолетние, женщины легкого поведения ^[1].

Лыман В.Ю.
студентка 3 курса РГУП

В процессе отправления правосудия суду приходится сталкиваться с необходимостью верного установления фактов, данные о которых требуют специальных исследований. На современном этапе развития общества разрабатывается огромное количество различных технических средств, с помощью которых можно качественно и эффективно произвести то или иное исследование и получить наиболее достоверный и точный результат, а значит, правильно разрешить дело. В этой связи именно судебная экспертиза позволяет использовать в гражданском процессе весь арсенал современных научно-технических средств и является основным каналом внедрения в судебную практику достижений научно-технического прогресса ^[1].

Специфика заключения эксперта как доказательства заключается в том, что с его помощью устанавливаются факты, которые требуют специальных знаний в области науки, техники, искусства и других областях. И чаще всего рядовые участники процесса не обладают необходимым набором знаний в специальных сферах.

Дискуссионным является вопрос о границах понятия «специальные знания». Закон, допуская возможность применения специальных познаний, не раскрывает этого понятия. В научной литературе также разнятся трактовки данного понятия. Так, по определению известного юриста А. А. Эйсмана, специальные познания не относятся к числу общеизвестных, имеющих массовое распространение, ими профессионально владеет лишь узкий круг лиц ^[2].

Волосова С.Д.
студентка 3 курса РГУП

Процесс разрешения гражданского дела в суде основывается на установлении обстоятельств, которые способствуют устранению спорности взаимоотношений субъектов, защите и восстановлению нарушенных прав. Без определения таких обстоятельств невозможно вынести справедливое, правильное и законное решение.

Но не все обстоятельства суд может воспринять непосредственно. Для таких случаев гражданским процессуальным правом предусмотрен институт судебных доказательств, которые являются средством для опосредованного познания судом фактов, имеющих значение по делу ^[1].

Помимо этого, данный институт обеспечивает выполнение главных задач гражданского судопроизводства, указанных в ст. 2 ГПК РФ. Правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав осуществляется путём обеспечения точного применения материально-правовых норм и установления достоверности сведений, подтверждающих факты, которые предоставляет каждая сторона.

Ворожцова В.С.
студентка 2 курса магистратуры РГУП

Ещё в 1975 г. Эрл Хант писал о методологии задействования искусственного интеллекта в выявлении коллизий и иных дефектов нормативных правовых актов и реагировании на такие несоответствия, рассогласования и дефекты ^[1].

На данный момент основной тенденцией развития судопроизводства является внедрение искусственного интеллекта для разрешения споров. Иными словами, дальнейшая цель — замена судьи на робота с искусственным интеллектом. В связи с этим возникает множество вопросов и дискуссий. Например, возможно ли запрограммировать робота на справедливое разрешение дела? Будет ли замена человеческого ресурса гуманной и этичной?

Человеческий фактор играет не последнюю роль при рассмотрении дела. В некоторых случаях, например, при рассмотрении дел о взыскании морального вреда, невозможно создать критерии, в соответствии с которыми компьютер будет разрешать дело так или иначе. Ведь каждое такое дело уникально и не поддается унифицированию. Так, судья Конституционного Суда РФ Г. А. Гаджиев высказался против роботов-судей: «Роботы не смогут в ближайшем обозримом будущем непосредственно самостоятельно рассматривать и разбирать уголовные и гражданские дела, поскольку они не способны учесть все детали, в том числе и прежде всего — «человеческий фактор» ^[2].

Гапонов М.Д.
студент 2 курса магистратуры РГУП

Эффективность правового регулирования любых общественных отношений в большей степени зависит от верного понимания содержания законов в целом, приемов и способов их толкования. Как отмечает А. В. Слесарев, «проблемы толкования правовых норм относятся к числу «вечных» ^[1].

Нужно отметить, что, помимо традиционных приемов и способов толкования правовых норм, основанных на применении методов грамматических, исторических, логических, усиливается потребность привлечения арсенала специальных юридических знаний о праве в форме специально-юридического толкования. Имеется в виду не только юридическая догматика, но и структурное понимание норм права.

Категорию толкования права применительно к нормам гражданского процесса можно раскрыть как деятельность, направленную на выявление смысла цивилистической процессуальной нормы самим правоприменителем, доведение этого смысла до сведения других заинтересованных лиц.

Грызунков Д.А.
студент 3 курса РГУП

Трудовые правоотношения не зря отделяют от смежных правоотношений, в том числе и гражданских. Это целесообразно, ведь они обладают определёнными, свойственными только им признаками. В этом ключе справедливо выделять и обосновывать особенность доказывания споров по трудовым делам. Ведь получаемые в результате судебного разбирательства по данным категориям дел правоприменительные акты имеют важное практическое значение.

К примеру, в одном из своих Постановлений Верховный Суд указал на то, что после установления наличия трудовых отношений между сторонами они подлежат оформлению в установленном трудовым законодательством порядке, а после признания их таковыми у истца возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения — в частности, истец вправе требовать взыскания задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, а также предъявлять работодателю другие требования, связанные с трудовыми правоотношениями ^[1].